Книга Вторая жена. Я выбираю ад с тобой, страница 12 – Альма Смит

— Здесь живет Умар с Аминой, — равнодушно поясняла та, открывая двери. — Здесь моя гардеробная. Здесь кабинет Умара — туда не входить ни под каким предлогом. Здесь комната для гостей. Здесь…

Они остановились перед большой светлой комнатой на втором этаже.

— А здесь дети.

Амина открыла дверь, и Динара увидела их.

Мальчик лет семи и девочка около трёх лет сидели на ковре среди разбросанных игрушек. Мальчик строил что-то из конструктора, девочка возила машинку. Оба подняли головы, когда вошли взрослые.

— Это Фарид, — Амина кивнула на мальчика. — Это Амиля. Дети, это Динара. Она будет жить с нами и заботиться о вас.

Мальчик смотрел настороженно, исподлобья. Девочка — с простым детским любопытством.

— Ты новая нянька? — спросил Фарид.

— Я… — Динара запнулась. — Я твоя мачеха.

Амина хмыкнула, но ничего не сказала.

— У нас уже есть мама, — нахмурился Фарид. — Вон она стоит.

— Я знаю. Я буду вам как вторая мама. Помогать, играть, уроки делать.

Мальчик смотрел недоверчиво. Девочка вдруг поднялась, подошла к Динаре и протянула ей помятую пластиковую куклу.

— На, играй.

Динара взяла куклу, и в груди у нее вдруг что-то дрогнуло. Так давно она не держала в руках детских игрушек. Так давно не чувствовала ничего, кроме холода и усталости.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Красивая.

Девочка улыбнулась беззубым ртом и потянула ее за руку к ковру.

— Иди, садись. Я покажу тебе, как строить дом.

Амина смотрела на эту сцену с непроницаемым лицом. Потом развернулась и вышла, не сказав ни слова.

Динара осталась сидеть на ковре среди детских игрушек, с куклой в одной руке и маленькой теплой ладошкой в другой. И впервые за долгое время ей показалось, что этот чужой, холодный дом не такое уж безнадежное место.

По крайней мере, здесь были дети.

Дети, которые еще не научились ненавидеть.

Первая неделя в доме Умара Байрамова пролетела как один долгий, бесконечный день. Динара просыпалась затемно, когда дом еще спал, и ложилась далеко за полночь, когда стихали последние звуки. Между этими двумя точками была работа.

Она быстро поняла, что значит быть второй женой в доме, где есть первая. Это значило быть невидимкой. Делать свою работу так, чтобы никто не замечал, как она это делает. Появляться, когда нужна, и исчезать, когда становится лишней. Говорить только тогда, когда спрашивают. И никогда, никогда не жаловаться.

Дети стали ее единственным спасением.

Фарид, семилетний мальчик с настороженными глазами и упрямым подбородком, поначалу сторонился. Он привык к нянькам, которые приходили и уходили, и не собирался привязываться к новой. Но Динара не лезла к нему с объятиями и сюсюканьем. Она просто была рядом. Помогала с уроками, молча поправляла конструктор, когда он падал, кормила ужином без лишних разговоров.

К концу третьего дня Фарид сам подошел к ней с книжкой.

— Почитаешь? — спросил он, глядя в сторону.

— Почитаю.

Она читала ему про путешествия и дальние страны, а он сидел рядом, прислонившись плечом к ее руке, и постепенно таял лед в его глазах.

С Амилей было проще. Девочка вцепилась в Динару с первого дня, как плющ в стену. Она таскала ее за собой по дому, показывала свои игрушки, рассказывала бесконечные истории про кукол и кошек. Динара слушала, кивала, улыбалась и чувствовала, как внутри оттаивает что-то, давно замерзшее.