Книга Развод. Статус: Свободна, страница 16 – Альма Смит

Я отвезла Егорку к Марине, которая, к счастью, была дома, быстро объяснила ситуацию и помчалась обратно в офис.

Игорь Сергеевич сидел за своим массивным столом, заваленным образцами и чертежами. Его лицо было непроницаемым. Он не предложил сесть.

— Закрой дверь.

Я закрыла, оставаясь стоять.

— Мне сегодня позвонил Рустам, — начал он без предисловий.

Внутри все оборвалось. Так и есть.

— Он просил… вернее, требовал оказать на тебя определенное давление. Говорил, что ты не в своем уме, что устраиваешь сцены, шантажируешь его, и что это может негативно сказаться на твоей работоспособности. И, соответственно, на наших проектах.

Я стояла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он сделал это. Он действительно позвонил моему начальнику, чтобы испортить мне карьеру. Низость этого поступка была настолько оглушительной, что на секунду я потеряла дар речи.

— Я… Я не шантажирую его, — наконец выдавила я, и голос мой прозвучал слабо. — У нас личные проблемы. Развод.

— Мне не интересны детали, — отрезал Игорь Сергеевич. — Мне интересна твоя работа. И стабильность в коллективе. Рустам — влиятельный человек, у него много связей. Он может создать нам проблемы. Ты понимаешь?

Я понимала. Понимала слишком хорошо. Это был ультиматум. Или я как-то урегулирую свой личный конфликт, или компания, опасаясь проблем, предпочтет со мной расстаться. Вся моя хрупкая уверенность, построенная за последние дни, затрещала по швам. Остаться без работы сейчас… С двумя детьми, с начинающимся разводом… Это было бы катастрофой.

— Игорь Сергеевич, — заговорила я, заставляя свой голос звучать тверже. — Мой личный развод никак не повлияет на качество моей работы. Я даю вам слово. То, что Рустам позволил себе втягивать вас в наши разбирательства — это недопустимо и говорит только о его методах. Я не собираюсь шантажировать, судиться с ним по пустякам или устраивать истерики. У меня есть адвокат, и все вопросы решаются в правовом поле. Я прошу вас не делать поспешных выводов.

Он смотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Потом откинулся на спинку кресла.

— Ты у нас ценный специалист, Дарья. Я не хочу тебя терять. Но я не могу допустить, чтобы личные проблемы сотрудников вредили бизнесу. Я даю тебе время. Месяц. Если за этот месяц не будет никаких эксцессов, звонков, скандалов, связанных с твоей личной жизнью, ты остаешься. Если ситуация повторится… Буду вынужден принять меры. Ты меня поняла?

— Поняла, — кивнула я, чувствуя, как гнев и унижение смешиваются внутри в ядовитый коктейль. Но показывать этого нельзя было ни в коем случае. — Спасибо, что сказали прямо.

— Хорошо. Иди. И, Дарья… — он остановил меня, когда я уже взялась за ручку двери. — Решай свои проблемы. Быстро и тихо.

Я вышла из кабинета, прошла мимо любопытных взглядов коллег к своему столу, собрала вещи с механическими движениями и покинула офис. Только оказавшись на улице, вдали от посторонних глаз, я позволила себе остановиться, прислониться к стене и закрыть глаза.

Он атаковал самую уязвимую точку. Мою способность обеспечивать детей. Он хотел поставить меня на колени, заставить отказаться от своих требований, вернуться к нему или просто исчезнуть, сломленной. Это была не эмоция, не вспышка гнева. Это был расчетливый удар ниже пояса.