Книга Сестринская ложь. Чужие грехи, страница 41 – Альма Смит

Я кивнула. Мне было приятно, что он включает меня в свои планы. Что я снова часть семьи. Не та, которую терпят, а та, с которой советуются.

Наступила осень. Листья пожелтели, потом облетели. На фабрике стало холоднее, гудел отопительный котел. Жизнь шла своим чередом.

Однажды в субботу, когда я была дома, раздался звонок в калитку. Отец пошел открывать. Вернулся с неожиданным гостем — Русланом Бековым.

Он приехал не с пустыми руками — с коробкой дорогих восточных сладостей и с серьезным лицом.

— Прошу прощения за беспокойство без предупреждения, — сказал он, поздоровавшись с матерью и со мной. — Но дело не терпит отлагательств.

Мы прошли в гостиную. Руслан отказался от чая, сразу перешел к сути.

— Я провел свое небольшое расследование. Насчет той справки, которую Ислам предоставил в суд. Она оказалась не просто подделкой. Она была куплена. Через цепочку посредников. И я нашел человека, который это организовал. Он готов дать показания. За определенную плату и гарантии безопасности.

Мы с отцом переглянулись.

— Зачем вам это? — спросил отец. — Вы уже вышли сухим из воды.

— Потому что несправедливость — это как болезнь. Если ее не лечить, она заражает все вокруг. — Руслан посмотрел на меня. — И потому что ваша дочь проявила мужество, которого многим не хватает. Она не стала мстить мне, когда могла. А просто рассказала правду. Я считаю своим долгом помочь ей сейчас.

Предложение было более чем щедрым. И рискованным для него самого.

— Вы понимаете, на что идете? Ислам может ополчиться и против вас, — сказал отец.

— Пусть пробует. Мои позиции крепче. И мои мотивы… чище. Я делаю это не для победы в суде. А чтобы восстановить справедливость. Хотя бы в этом одном, маленьком деле.

Было решено принять помощь. Руслан обещал в ближайшие дни передать контакты и доказательства нашему юристу.

Провожая его, я вышла на крыльцо.

— Спасибо вам. Огромное спасибо.

— Не благодарите. Просто, когда все это закончится, позвольте мне пригласить вас на кофе еще раз. В более спокойной обстановке.

— Обязательно, — улыбнулась я.

Он уехал. Я стояла и думала о том, как странно переплелись наши судьбы. Он мог бы стать моим шурином. А стал… союзником. Другом.

Наступила зима. Выпал первый снег, хрупкий и быстро тающий. Суд, получив новые доказательства о фальшивой справке, перенес заседание. Камиль пытался оспорить новые показания, но почва уходила у него из-под ног.

Я продолжала работать. Продолжала ездить домой. Продолжала переписываться с Халидом. Наши разговоры становились длиннее, доверительнее. Он рассказывал о своих мечтах — открыть маленькую, но свою автомастерскую в райцентре. Я делилась мыслями о книге — осторожно, намеками. Он не смеялся. Сказал — если задумала, значит, сможешь.

В один из декабрьских вечеров, когда я сидела в комнате и смотрела на падающий за окном снег, раздался звонок. Мама.

— Доченька, — голос ее дрожал. — Эльвира… она в больнице.

У меня перехватило дыхание.

— Что? Что случилось?

— Не знаю точно. Тетя Марьям позвонила. Говорит, что она пыталась… наложить на себя руки. Таблетки выпила. Спасли, слава Богу. Сейчас в реанимации.

Мир поплыл перед глазами. Несмотря на всю ненависть, на всю боль, это известие ударило с неожиданной силой. Эльвира… моя маленькая сестра, которая завидовала, предала, лгала… и теперь лежала в больнице, потому что не смогла вынести груза своего же предательства.