Книга Сестринская ложь. Чужие грехи, страница 10 – Альма Смит

— Хитрый, — поправила я.

— Хитрый — это разновидность глупого. Умный не стал бы пачкаться в таком. — Она встала, подошла к печке, помешала что-то в котле. — Будешь жить здесь. Работы много. Дрова, вода, огород, корова. Справишься?

— Справлюсь, — сказала я, хотя не была уверена. У нас в доме была водопроводная вода.

— Свободы тут нет. До райцентра — сорок километров. Автобус раз в три дня. Но и контроля большого нет. Живи. Очухайся. — Она повернулась ко мне. — Одна просьба. Не приноси сюда свою боль. Не выливай ее на стены. Боль — она как ржавчина. Разъедает все вокруг. Носи ее в себе, пока не научишься с ней жить.

Это была странная просьба. Но я кивнула.

Она показала мне мою комнату. Крошечную, с железной кроватью, тумбочкой и окошком в сад. Чисто, пусто, бездушно.

— Обед через час. Иди, располагайся.

Я осталась одна. Разложила свои вещи в тумбочке. Платья в комод. Потом достала телефон. Батарея мигала красным. Нужно было найти зарядку. Вряд ли у тети Зары такая найдется.

Вечером, после простого ужина — картошка, домашний сыр, чай — я набралась смелости спросить.

— У вас нет… зарядного устройства для телефона? С маленьким разъемом.

Тетя Зара посмотрела на меня, потом встала и принесла из другой комнаты старую коробку. Там был ворох проводов, старых кнопочных телефонов, батареек.

— Покопайся. Может, что-то подойдет. Это от прошлых постояльцев осталось. От работников.

Я нашла нужный провод. Он был пыльным, но целым. Розетка была в моей комнате. Я подключила телефон и села на кровать ждать.

Тефон ожил. Заряжался медленно. Я включила его. Ни контактов, ни сообщений. Только заметка с цифрой 78. И в настройках… я зашла в облачное хранилище. Оно было привязано к почтовому ящику. Я щелкнула на него. Требовался пароль.

1.

Я попробовала ввести просто 78. Неверно.

Эльвира78.

Неверно.

Elvira78.

Неверно.

Я вздохнула, отложила телефон. Это могло быть что угодно. Может, это просто случайная цифра. Но что-то подсказывало — нет. Она дала мне этот телефон не просто так. Она хотела, чтобы у меня была связь. Но она же удалила все. Значит, что-то оставить хотела. Намек? Или это ловушка?

Я выглянула в окно. Снаружи была кромешная тьма. Ни огонька. Только звезды невероятно яркие и близкие. И тишина. Такая густая, что в ушах звенело.

Я легла на жесткую кровать и уставилась в потолок. Боль, которую мне запретили выливать, клубилась внутри. Она была тяжелой, горячей. Я представляла их там, в нашем доме. Как они ужинают все вместе. Как Ислам шутит. Как Эльвира смеется. Как отец спокойно курит, думая, что справедливость восторжествовала. Как мама моет посуду с опухшими глазами.

А я здесь. В тишине и темноте. Отброшенная, как мусор.

Но сквозь боль пробивалась другая мысль. Мысль о цифре 78. О странной проницательности тети Зары. О том, что я не просто жертва. Я — та, кто знает правду. Пусть сейчас это знание бесполезно. Но оно мое. И оно настоящее.

Я сжала кулаки под одеялом. Нет, я не буду выливать боль на стены. Я сохраню ее. Как топливо. Для чего — пока не знаю.

Но я буду наблюдать. И ждать. И искать ключ к этой цифре. Потому что если они так старались меня убрать, значит, боялись чего-то. Какой-то улики. Возможно, я уже держала ее в руках.

Жизнь у тети Зары оказалась размеренной и тяжелой. Подъем на рассвете. Дрова для печи. Вода из колодца — два ведра, нести в горку. Потом корова — уборка, доение. Завтрак — всегда овсяная каша на воде, без сахара. Потом работа в огороде или по дому. Обед. Снова работа. Ужин. Отбой с темнотой.