Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 29 – Альма Смит

После ухода Лейлы в пентхаусе воцарилась тишина, но на этот раз она не была ни ледяной, ни напряжённой. Она была… зализывающей раны. Амир чувствовал странное опустошение, смешанное с облегчением.

Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной, глядя на Фатиму. Она всё так же стояла у окна, но её осанка потеряла свою привычную стальную выправку.

— Я приготовлю чай, — сказала она наконец, не оборачиваясь. Её голос звучал приглушённо, без привычных острых граней.

— Не надо, — он оттолкнулся от двери и медленно подошёл к ней.

— Давай просто посидим. Без чая. Без планов. Без… всего.

Она кивнула, не говоря ни слова, и опустилась на диван, зарывшись лицом в ладони. Амир сел рядом, оставив между ними расстояние, достаточное, чтобы не касаться её, но достаточно малое, чтобы чувствовать её тепло.

Они молчали долго. За окном садилось солнце, окрашивая комнату в багровые и золотые тона. Тени удлинялись, сглаживая острые углы дорогой мебели, пряча беспорядок подготовки к балу.

— Мне жаль, — тихо сказала Фатима, не поднимая головы.

— Что тебе пришлось через это пройти. Из-за меня.

— Это был мой выбор, — так же тихо ответил Амир.

— И я не жалею.

Она подняла на него глаза. Они были без косметики, красные от слёз, которые она, казалось, всё же позволила себе пролить. И от этого она казалась настоящей. Уязвимой. Прекрасной.

— Ты должен жалеть, — прошептала она.

— Это была большая любовь. Я видела, как ты смотришь на её фотографии. Я видела, как ты мучаешься.

— Это была одна любовь, — он осторожно, как бы проверяя лёд, протянул руку и коснулся её пальцев, лежащих на диване.

— А то, что происходит здесь… между нами… это что-то другое. Не лучше. Не хуже. Просто другое. И мне кажется… это что-то важнее.

Она не отняла руку. Её пальцы дрогнули под его прикосновением.

— Я не знаю, как быть важной. Я умею быть полезной. Эффективной. Стратегической. Но важной… это слишком опасно.

— Почему? — он не стал настаивать, просто оставил свою руку рядом с её.

— Потому что важные вещи можно потерять. А я… я уже всё потеряла однажды. Сначала маму. Потом веру в отца. Потом веру в себя. Я построила себя заново из расчёта и амбиций. И это работало. Это было безопасно. А то, что ты предлагаешь… это снова стать уязвимой. Снова рискнуть.

Он смотрел на её профиль, на упрямый подбородок, на тонкие губы, и сердце его сжималось от нежности и боли.

— А я разве не рискую? — спросил он.

— Я только что отпустил своё прошлое. Свой безопасный, хоть и полный лжи, мир. Я остался здесь. С тобой. В этом сумасшедшем, непредсказуемом настоящем.

Она наконец повернулась к нему, и в её глазах он увидел то же самое смятение, что чувствовал сам.

— Что мы делаем, Амир? — в её голосе звучала почти детская растерянность.

— Это же не входило в планы. Ни в мои, ни в твои.

— Наши планы были дерьмовыми, — он позволил себе слабую улыбку.

— Давай придумаем новые. Вместе.

— Например? — она улыбнулась в ответ, и это было неуверенно, но искренне.

— Например… давай сегодня просто побудем двумя очень уставшими и очень глупыми людьми, которые устроили себе кучу проблем. Давай закажем ужасную пиццу. Посмотрим какой-нибудь тупой фильм. И забудем на несколько часов о бале, о долгах, о родителях, о… всём.