Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 28 – Альма Смит

Он не мог сказать «да». Он не мог обещать Лейле будущее, когда его настоящее было здесь, в этой комнате, с этой невыносимой, удивительной женщиной, которая стала ему ближе, чем кто-либо.

— Лейла… — его голос звучал хрипло и чужо.

— Я… я не могу.

Она замерла, как будто её ударили.

— Что ты сказал?

— Я не могу попросить тебя ждать, — он сделал шаг к ней, чувствуя, как разрывается на части.

— Это будет неправильно. По отношению к тебе. И… по отношению ко мне. Здесь и сейчас. Я не могу жить в ожидании конца, я должен… я должен жить настоящим.

Лейла смотрела на него с недоверием, которое медленно сменялось леденящим душу пониманием. Её взгляд перешёл на Фатиму, потом снова на него.

— Я поняла, — прошептала она. Её голос был безжизненным.

— Это уже не формальность. Да?

Амир молчал. Он не мог ни подтвердить, ни опровергнуть. Его молчание было ответом.

Лейла медленно кивнула, подбирая с губ сорвавшуюся слезу тыльной стороной ладони.

— Ну что ж… Я рада за вас. Искренне. — Она повернулась к выходу. Её спина была прямой.

— Прощай, Амир. Будь счастлив. По-настоящему.

Она вышла. Дверь закрылась за ней с тихим, но окончательным щелчком.

Амир стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя, как глыба вины и боли давит ему на грудь. Он только что совершил очередное предательство. Но на этот раз оно было иначе. Как болезненная, но необходимая ампутация.

Он услышал тихий вздох. Фатима стояла на том же месте, всё так же глядя в окно.

— Иди за ней, — тихо сказала она.

— Если побежишь сейчас, ещё сможешь её догнать. Объяснишь. Вернёшь всё.

Его поразило не то, что она сказала, а то, как она это сказала. Без намёка на злорадство, на торжество. Её голос был плоским, почти… сочувствующим.

— Почему? — прошептал он.

— Разве это не то, чего ты хотела? Чтобы я окончательно порвал с прошлым?

Она медленно обернулась. И он увидел на её лице не победу, а усталую грусть.

— Я хочу, чтобы ты был счастлив, Амир. И я не уверена, что могу дать тебе это счастье. Она… она любит тебя. По-настоящему. А я… — она горько усмехнулась, — …я мастер по заключению контрактов. Не по любви.

Он подошёл к ней вплотную, заставив её посмотреть на себя.

— А что, по-твоему, было последние несколько недель? Что это было, Фатима? Партнёрство? Расчёт? Или что-то ещё?

Она отвела взгляд.

— Я не знаю. И я не хочу быть ещё одной ошибкой в твоей жизни. Ты только что совершил очень смелый и очень болезненный поступок. Прежде чем идти дальше, убедись, что ты не совершаешь ещё одну ошибку.

Он взял её за подбородок, мягко, но настойчиво заставив поднять голову.

— Тогда скажи мне честно. Ты хочешь, чтобы я остался? Не как партнёр. Не как союзник. Как муж. Ответь мне так же честно, как только что ответила Лейла.

Она смотрела на него, и в её глазах бушевала война. Страх против надежды. Расчёт против чего-то настоящего. Её губы дрогнули.

— Я… — она сделала глубокий вдох.

— Я не знаю, как это — хотеть кого-то не из-за выгоды. Я не знаю, как это — любить.

— Никто не знает, — он не отпускал её взгляд.

— Но мы можем научиться. Вместе. Если захочешь.

Она медленно, почти невероятно кивнула.

— Я… я хочу попробовать.

Это было всё, что ему было нужно. Он не стал её целовать. Не стал обнимать. Он просто взял её руку и сжал её в своей. И они стояли так посреди своего безумного, разорённого подготовкой к балу дома, держась за руки, как два уставших, израненных солдата после битвы, которые наконец-то сложили оружие и решили просто быть рядом. Не зная, что их ждёт впереди, но больше не желая быть по разные стороны баррикады.