Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 17 – Альма Смит

— А откуда ты всё это знаешь? — не удержался он.

— Я прочитала их досье. Твой отец прислал его мне утром. Для тебя, я смотрю, такого лифта не предусмотрено.

Клуб был образцом сдержанной роскоши. Всё было из тёмного дерева, мягкой кожи и приглушённого света. Рашид уже был там с двумя арабами в белоснежных таубах. Он сиял, видя их.

Представление прошло безупречно. Фатима произнесла пару фраз на безупречном арабском, чем вызвала одобрительный кивок шейха. Она скромно опустила глаза, когда Амир подал ей руку, помогая сесть. Она была идеальна.

Игра началась. Амир ловил каждый её взгляд, как парашютист — воздушный поток. Она была его штурманом в этом незнакомом море светской беседы.

Однажды он завёл слишком агрессивную речь о рисках инвестиций. Фатима один раз посмотрела на него. Он тут же смягчил формулировку, добавив:

«Но, конечно, при мудром руководстве и диверсификации эти риски сводятся к минимуму». Шейх одобрительно кивнул.

В другой раз, когда отец начал рассказывать анекдот, который мог бы показаться неуместным, Фатима дважды взглянула на Амира. Он быстро вставил историю о том, как они с Фатимой смеялись над похожей ситуацией в Стамбуле, плавно сменив тему.

Он ловил её кивки, её едва заметные улыбки. И чувствовал, как странная уверенность наполняет его. Он был не один. У него был тыл. Надёжный, холодный, безупречно работающий тыл.

В конце ужина шейх Хамад повернулся к Рашиду.

— Ты вырастил достойного сына, Рашид. Умного, решительного. И он сделал прекрасный выбор, — он кивнул в сторону Фатимы.

— За женщиной виден мужчина. А за такой женщиной — только сильный и мудрый мужчина. Ваш проект в надёжных руках.

Это была высшая похвала. Рашид сиял, как новорождённое солнце.

Обратно они ехали в том же молчании, что и после ужина с родителями. Но на этот раз это молчание было другим. Напряжённым, но не враждебным. Насыщенным невысказанным.

Амир смотрел на Фатиму. Она сидела, откинув голову на подголовник, и смотрела в окно. В свете проезжающих фонарей её профиль казался высеченным из мрамора.

— Спасибо, — тихо сказал он.

Она медленно повернула к нему голову.

— За что? За то, что не дала тебе опозориться?

— За то, что дала мне… почувствовать себя тем, кем я должен был быть.

Она изучающе посмотрела на него, ища в его словах подвох.

— Это не я. Это ты. Я всего лишь… направляла.

— Нет, — он покачал головой.

— Ты делала гораздо больше. Ты была… партнёром.

Слово повисло в воздухе. Тяжёлое, неожиданное, нарушающее все правила их договора.

Фатима отвела взгляд.

— Не обольщайся, Амир. Это всего лишь хорошо отрепетированная роль. Как и твоя.

— Это не было ролью, — настаивал он.

— Ты говорила с шейхом о Руми… это было искренне.

Она улыбнулась, но на этот раз её улыбка была не холодной, а усталой.

— Да. Я люблю Руми. Но это не меняет сути. Сегодня мы хорошо отработали. Ты получил свой контракт. Я — его одобрение и усиление своих позиций. Все довольны.

Лимузин подъехал к дому. Она вышла первой, не дожидаясь шофёра.

Амир смотрел ей вслед. Он чувствовал странную пустоту. Они выиграли вечер. Они достигли своих целей. Но почему-то его самая большая победа сейчас казалась ему самым большим поражением. Потому что впервые за весь этот год он увидел в ней не противника, а человека. И это было опаснее всего.