Книга Фиктивный брак. Контракт на год, страница 15 – Альма Смит

Амир смотрел на неё. Гнев, стыд, непонимание — всё смешалось в нём в один клубок.

— Зачем? — спросил он сдавленно.

— Зачем ты это сделала? Ты же могла просто исчезнуть, дать мне соврать ему!

— Потому что твоё вранье всегда приводит к катастрофе, — отрезала она.

— Потому что Руслан — не Лейла. Он не исчезнет. Он будет звонить, приходить, интересоваться. И рано или поздно ты бы запутался в своих же сказках. А это угроза моей репутации. Так что теперь у нас официальная легенда. Любовь с первого взгляда в Стамбуле. Скромный никях. Отложенная пышная свадьба. Выучи её. И перестань выглядеть как провинившийся щенок, когда мы на людях. Ты должен выглядеть счастливым. Хоть немного правдоподобия.

Она повернулась, чтобы уйти, но он окликнул её.

— Фатима.

Она остановилась.

— Спасибо, — он произнёс это с трудом, сквозь зубы.

— За то, что… не уронила меня перед другом.

Она обернулась. В её взгляде не было ни доброты, ни снисхождения. Лишь холодная деловая целесообразность.

— Я не для этого это сделала. Я защищала свои активы. Но если это заставит тебя наконец-то повзрослеть и начать играть в эту игру наравне со мной, а не саботировать её на каждом шагу, буду считать это удачным вложением времени.

На этот раз, когда дверь в её спальню закрылась, Амир не чувствовал себя униженным. Он чувствовал нечто странное. Нечто похожее на уважение. Смешанное с дикой, безумной злостью. Она была невыносима. Но она была… сильной. И, как ни парадоксально, в отличие от него, чертовски честной в своей игре.

Он подошёл к барной стойке, налил себе виски. Его рука дрожала. Он проиграл ещё одно сражение. Но впервые за всё время он увидел в своей противнице не просто холодную расчетливую суку, а стратега.

И противной стороной этого осознания было то, что теперь ему приходилось признать: его собственная стратегия была жалкой и проигрышной с самого начала.

Он выпил виски залпом. Горький вкус совпал с горьким осознанием. Год казался ему теперь не освобождением, а бесконечно долгим сроком, за который он рискует либо сломаться окончательно, либо… научиться играть не хуже неё.

Амир проснулся с тяжёлой головой и ощущением, что прошлой ночью его переехал каток. Виски и горечь от разговора с Фатимой оставили после себя тяжёлое похмелье. Он вышел на кухню, ожидая увидеть её за привычным утренним ритуалом с кофе и iPad.

Вместо этого он застал её за совершенно неожиданным занятием. На большом кухонном острове были разложены не документы, а фотографии.

Десятки фотографий. Их общие, смонтированные в Photoshop, снимки: они в Стамбуле у Голубой мечети (он вообще там не был), они смеются за ужином при свечах (его лицо было взято с корпоратива прошлого года), они катаются на лыжах (он ненавидел горные лыжи).

— Что это? — спросил он, с недоумением разглядывая этот странный коллаж.

— Укрепление легенды, — не отрываясь от работы, ответила Фатима. Она наносила лёгкие штрихи на фото стилусом на планшете, добавляя блики в глаза и естественный румянец.

— Руслан — первый ручеёк. Скоро слухи потекут рекой. Нам нужно обеспечить медиаподдержку.

— Ты что, собираешься выкладывать это в Instagram? — в голосе Амира прозвучало отвращение.

— Нет. Пока что. Это для внутреннего пользования. Для твоих родителей, например. Они должны видеть, что их брак по расчету цветёт и пахнет.