Книга Правило №1: Не влюбляться в начальника, страница 55 – Альма Смит

За окном медленно падал снег, укрывая город белым одеялом. В нашей квартире было тепло и уютно. И пока мы спали, наш сын видел свои первые детские сны, охраняемый любовью двух людей, которые прошли через столькое, чтобы найти друг друга и создать эту маленькую вселенную — свою семью.

Прошло пять лет с того дня, как мы привезли нашего Лёшу домой. Иногда мне кажется, что это было вчера. А иногда — что это была целая вечность, наполненная таким количеством событий, что хватило бы на три жизни.

Наше утро начиналось не с кофе и круассанов, а с топота маленьких ног по коридору. Ровно в семь утра дверь в нашу спальню с скрипом открывалась, и на пороге появлялся наш сын. Весь взъерошенный, в пижаме с машинками и с любимым плюшевым зайцем в руке.

— Мама! Папа! Пора вставать! — объявлял он громким, звонким голосом.

Тарас, все еще сонный, ворчал что-то под нос и натягивал одеяло на голову. Но Лёша был неумолим. Он подбегал к кровати и начинал нас тормошить.

— Папа, вставай! Сегодня же суббота! Ты обещал мне в парк на роликах!

— Лёш, еще пять минуточек, — стонал Тарас из-под одеяла.

— Нет! Сейчас же!

Я смеялась, глядя на них, и потягивалась. Эти утренние битвы стали нашим новым ритуалом.

За завтраком на кухне царил привычный хаос. Лёша рассказывал нам планы на день со скоростью пулемета.

— А потом мы покатаемся на роликах, а потом купим мороженое, а потом пойдем к бабушке, а она обещала мне новую машинку, а потом…

— Эй, полегче, — перебил его Тарас, наливая себе кофе.

— Давай по порядку. Сначала завтрак. Потом уборка комнаты. А потом уже парк.

Лёша надул губки.

— Но убирать комнату скучно!

— Без уборки никакого парка, — твердо сказала я, ставя перед ним тарелку с омлетом.

— Правила есть правила.

Пока Лёша с выражением вселенской скорби ел омлет, Тарас смотрел на меня и улыбался.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто смотрю на тебя. Наша грозная мама.

После завтрака мы принялись за уборку. Лёша нехотя собирал свои разбросанные игрушки, а мы с Тарасом мыли посуду и раскладывали вещи.

— Знаешь, о чем я подумал? — сказал Тарас, вытирая тарелку.

— О чем?

— Ровно семь лет назад я впервые увидел тебя в том дурацком костюме бобра. Если бы мне тогда сказали, что через семь лет мы будем вот так вот стоять на кухне и мыть посуду, пока наш сын убирает в своей комнате… я бы ни за что не поверил.

Я рассмеялась.

— Да уж. Изо всех возможных вариантов развития событий этот был самым невероятным.

Лёша, услышав наш смех, прибежал на кухню.

— А что было семь лет назад?

— Папа тогда впервые увидел маму, — улыбнулся Тарас.

— И какая она была? — заинтересовался Лёша.

— Очень смешной, — сказал Тарас, подмигивая мне.

— Она была в костюме большого бобра и застряла в турникете в метро.

Лёша захохотал.

— Правда? Мама, ты была бобром?

— Была, — вздохнула я с преувеличенной грустью.

— И папа меня оттуда вытаскивал.

Эта история стала любимой семейной легендой. Лёша просил рассказывать ее снова и снова, и каждый раз он смеялся до слез.

После уборки мы, как и обещали, пошли в парк. Лёша лихо катался на своих трехколесных роликах, а мы с Тарасом шли за ним, держась за руки.

— Смотри, как он быстро научился, — с гордостью сказал Тарас, глядя на сына.

— В папу пошел, — улыбнулась я.