Книга Правило №1: Не влюбляться в начальника, страница 52 – Альма Смит

— Конечно, боюсь. Каждый день боюсь. Но я знаю, что мы справимся. Потому что мы вместе. Мы уже столько прошли. А это… это самое большое и самое прекрасное приключение в нашей жизни.

Я положила голову ему на плечо. В детской пахло свежей краской и новыми вещами. За окном садилось солнце, окрашивая комнату в золотые тона. Здесь, в этой комнате, скоро будет жить наш сын. Наша любовь, воплощенная в новом человеке.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— Я тебя тоже, — он поцеловал меня в макушку.

— Больше всего на свете.

Мы сидели так долго, в тишине, слушая, как за окном проезжают машины и лают собаки. Обычные звуки обычного вечера. Но для нас они звучали как музыка, предвещающая начало чего-то совершенно нового, невероятного и прекрасного.

Наша жизнь снова кардинально менялась. Но теперь мы были к этому готовы. Вместе.

Последний месяц беременности тянулся бесконечно. Мой живот был огромным, я передвигалась, как переваливающийся пингвин, а ночью не могла найти удобную позу для сна. Тарас превратился в моего личного телохранителя.

Он дежурил рядом каждую минуту, подкладывал подушки, бегал в магазин за моими внезапными прихотями и по десять раз на дню спрашивал: «Все хорошо? Ты как?»

Однажды ночью, когда я в очередной раз ворочалась, пытаясь устроиться, он тихо спросил в темноте:

— Может, уже пора? Я чувствую, что скоро.

— Я тоже, — прошептала я.

— Мне кажется, я готова. И морально, и физически. Хотя страшно, конечно.

Он обнял меня за плечи, и его рука легла на мой живот. Малыш в ответ сильно толкнулся.

— Смотри! Он согласен! — засмеялся Тарас.

— Говорит, пора выходить в свет.

Мы лежали и смеялись в темноте, а потом заснули, обнявшись, как могли при моем животе.

Роды начались ранним утром в субботу. Сначала я подумала, что это просто еще одна ложная тревога, но схватки становились все сильнее и регулярнее. Я разбудила Тараса.

— Кажется, началось.

Он вскочил с кровати так резко, что чуть не упал.

— Что? Прямо сейчас? Ты уверена? — он бегал по спальне, не зная, что делать первым — собрать сумку или вызвать такси.

— Дыши, — улыбнулась я, хотя сама была напугана до дрожи.

— У нас есть время. Собери сначала сумку. И позвони маме.

Пока Тарас в панике бросал в сумку заранее приготовленные вещи, я позвонила своей маме.

— Мам, привет, — сказала я, стараясь говорить спокойно.

— У нас, кажется, начинается.

— Боже мой! — закричала она в трубку.

— Сейчас же еду! Держись, дочка!

Через час мы были в роддоме. Меня оформили, отвели в предродовую палату. Тарас не отходил от меня ни на шаг. Он держал меня за руку во время схваток, тер мне спину, подносил воду.

— Ты молодец, — повторял он снова и снова, вытирая пот с моего лба.

— Ты самая сильная женщина на свете. Я так горжусь тобой.

Роды были долгими и тяжелыми. Иногда мне казалось, что я больше не могу, что сил совсем не осталось. Но я смотрела на Тараса, на его полные любви и страха глаза, и понимала — я должна справиться. Ради него. Ради нашего сына.

В самый трудный момент, когда боль была уже почти невыносимой, он наклонился ко мне и прошептал:

— Помнишь, как ты застряла в том турникете? Ты тогда так испугалась, но справилась. Ты всегда справляешься. И сейчас справишься. Я с тобой.

Его слова придали мне сил. Я собралась с духом, и через несколько часов наш сын появился на свет.