Книга Запретный плод. Невеста в залоге, страница 25 – Альма Смит

После третьего звонка в четыре пять, который я, как и приказано, сбросила, наступила пауза. Он обдумывает. Может, я в метро? Может, села в неловкое положение и не могу ответить? Эта пауза была страшнее звонков. В ней росло его недоумение, переходящее в беспокойство, а потом — в раздражение.

В четыре двадцать пришло первое сообщение.

— Алис, ты где? Все в порядке?

Я закусила губу до крови. Мои пальцы сами потянулись набрать ответ. Я схватила левой рукой правую и прижала ее к груди, физически сдерживая порыв.

— Не двигайся, — тихо сказал Виктор из кабинета. Он встал и подошел, облокотившись о дверной косяк. — Сейчас начнется самое интересное. Фаза гнева.

Как по часам, в четыре тридцать — новый звонок. Короткий, яростный. Я сбросила. Почти сразу еще один. И еще. Он звонил без перерыва, буравя тишину этой навязчивой вибрацией. Это уже не было заботой. Это был гневный вопль: ответь мне! Немедленно!

И тут со мной случилось что-то странное. Слезы высохли. Паника, сжимавшая горло, отступила. На ее место пришла холодная, кристальная ясность. Я смотрела на дергающийся от звонков телефон, как на научный экспонат. Я видела не Макса, не его переживания. Я видела схему. Его поведенческую схему. Забота — недоумение — раздражение — гнев. Именно так, как предсказывал Виктор.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его серых глазах я увидела не насмешку, а вопрос. Понимаешь?

Я кивнула. Еле заметно. Да. Понимаю.

Телефон замолчал. Наступила звенящая тишина. Я ждала. В голове не было мыслей, только пустота и это новое, леденящее спокойствие.

В пять пятнадцать пришло длинное голосовое сообщение. Я посмотрела на Викторa. Он дал разрешительный жест.

Я нажала на голосовое. Голос Макса был сдавленным, полным неконтролируемых эмоций.

— Алиса, что происходит?! Я не понимаю! Ты где? Ты что, специально игнорируешь? Если это из-за вчерашнего, то я просто… Я волнуюсь! Это жестоко! Позвони хоть одним словом! Пожалуйста!

Его голос сломался в конце. Мне снова стало больно. Но теперь эта боль была отдельной от меня. Я наблюдала за ней со стороны. Как врач наблюдает за симптомом.

— Анализируй, — тихо велел Виктор. — Что в этом сообщении?

— Страх, — так же тихо ответила я. — Но не за меня. За себя. Его мир рушится, потому что я вышла из-под контроля. Он умоляет не из любви. Из паники. Потому что его сценарий дал сбой.

Виктор медленно кивнул. Урок был усвоен. Блестяще.

В шесть пятьдесят, за десять минут до конца испытания, раздался звонок от Кати, моей соседки. Это был контрольный выстрел. Макс стучался во все двери. Я сбросила и этот звонок. Моя рука была твердой.

Ровно в семь Виктор подошел к тумбе, взял мой телефон и протянул его мне.

— Экзамен сдан. Ты выдержала. Что ты чувствуешь сейчас?

Я взяла телефон. Он был просто куском пластика и стекла. Талисман моей прежней жизни потерял магическую силу.

— Пустоту. И… силу.

— Запомни это. Сила рождается не в борьбе. Она рождается в умении выдержать. Выдержать чужую боль, которую ты причинила. Выдержать свою собственную вину. Ты сегодня была не жертвой. Ты была причиной. И это меняет всё.

Я смотрела на него, и не было в моей душе ни ненависти, ни благодарности. Было лишь странное, безразличное уважение к его чудовищной правоте.

— Что теперь? Я могу ему позвонить?