Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 74 – Альма Смит

Он отвернулся и медленно пошел в кабинет. Амина последовала за ним. Он не запретил. В кабинете было темно. Он не включил свет, подошел к барной стойке, налил в стакан чистого виски, выпил залпом, не моргнув.

— Я думал, что смогу это исправить, — сказал он в темноту. — Что браком, деньгами, защитой… что смогу отстроить заново то, что разрушил. Но нельзя отстроить человека. Ты не дом, Амина. И она не проект. Я причинил тебе боль, от которой не оправиться. И сегодня… сегодня я позволил им снова причинить тебе боль. Ради своей стратегии. Ради своей победы.

— Это была наша стратегия, — тихо возразила Амина, останавливаясь у порога. — И мы победили. У нас есть записи. Имена. Доказательства.

— Какая победа? — он горько фыркнул, поставив стакан со звоном. — Они ушли, посмеиваясь. Они считают, что сломили нас. И знаешь что? Они не так уж и неправы.

Он наконец повернулся к ней, и его лицо было искажено внутренней борьбой.

— Я слышал, как он говорил тебе про ту ночь. С каким удовольствием. Я видел, как ты бледнеешь. И я ничего не сделал. Я должен был разорвать его на части. Но я сидел. Потому что план был важнее. Потому что победа была важнее. И в этот момент… в этот момент я понял, что я все тот же. Все тот же человек, который ставит цель выше людей. Даже выше тебя.

Это было самое страшное признание. Горше, чем злость, опаснее, чем угроза. Это было полное крушение его собственной мифологии о себе. О том, что он может измениться.

Амина сделала шаг вперед, потом еще один. Она подошла к нему вплотную в темноте кабинета. Она не обнимала его. Не касалась. Просто стояла рядом, дыша одним воздухом, насыщенным болью и коньячным перегаром.

— Ты ошибся, — сказала она четко, заставляя каждый звук нести вес. — Ты не сделал ничего, потому что мы договорились. Потому что я согласилась. Потому что мы — союзники. А союзники терпят боль ради общей цели. Да, было невыносимо. Да, я хотела вскрикнуть. Но я выдержала. Не потому, что ты заставил. Потому что я выбрала это. Выбрала бороться. Не как жертва. Как партнер.

Он смотрел на нее, и в его глазах читалось недоверие, смешанное с жадной, отчаянной надеждой.

— Я принес тебе столько зла…

— Да, — перебила она. — Принес. И это уже не изменить. Но ты знаешь, что сейчас приносишь? Себя. Свое раскаяние. Свой стыд. Ты показываешь мне не Джамала Абдуллаева, хозяина и стратега. Ты показываешь человека, который сломлен тем, что он натворил. И для меня… для меня этот человек ценнее того, прежнего. Потому что он настоящий.

Она наконец подняла руку и осторожно, ладонью, коснулась его щеки. Он вздрогнул, но не отстранился. Его кожа была горячей и влажной.

— Они хотели нас расколоть, Джамал. Ты слышишь? Расколоть. Чтобы ты снова стал моим тюремщиком, а я — твоей жертвой. Чтобы ненависть вернулась. Но посмотри. Мы здесь. Ты в агонии. Я… я устала до смерти. Но мы здесь. Вместе. Не потому, что нас связывает контракт или страх. А потому, что мы выбираем быть здесь. Сейчас. Со всем этим ужасом. И это — наша победа. Не над ними. Над тем, кем они хотят, чтобы мы стали.

Ее слова, казалось, доходили до него через толщу льда. Он закрыл глаза, его веки задрожали. Он накрыл своей ладонью ее руку на своей щеке, прижал сильнее, как будто это единственная точка опоры в рушащемся мире.