Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 58 – Альма Смит

В девять тридцать у подъезда действительно ждала машина, но не черный внедорожник, а более скромный, темно-синий седан. Шофер открыл дверь. Ислам, сидевший на пассажирском сиденье, кивнул ей.

— Ханум. Хорошего дня.

Офис Джамала оказался не в стеклянной высотке в центре, а в солидном, неброском здании в деловом квартале. Его кабинет был таким же, как и дома — функциональным, лишенным украшений, но с дорогой, тяжелой мебелью. Юрист, пожилой мужчина с умными глазами, уже ждал. Он был вежлив, но сдержан, явно предупрежденный, что имеет дело не с простой супругой, а с чем-то большим.

Они работали три часа. Юрист объяснял юридические тонкости, Амина вносила правки в тексты заявлений, предлагала формулировки, которые звучали бы не как отписка, а как обращение. Она настаивала на словах «открытость», «диалог», «будущее наших детей». Юрист спорил, ссылаясь на риски. В какой-то момент дверь открылась, и вошел Джамал.

Он не сел. Просто прислонился к косяку, скрестив руки, и слушал. Его присутствие висело в воздухе, тяжелое и значимое. Когда юрист начал в очередной раз говорить о недопустимости таких расплывчатых обещаний, Джамал прервал его.

— Делайте, как говорит Амина-ханум. Ее слово в этом вопросе — последнее.

Юрист замолчал, кивнул. Джамал посмотрел на Амину, их взгляды встретились на долю секунды. В его — не было одобрения. Было признание полномочий. Он развернулся и ушел.

К полудню основные документы были готовы. Амина вышла из кабинета с папкой в руках и тяжелой головой. В приемной ей сказали, что машина отвезет ее домой. Но когда она вышла на улицу, у подъезда стоял тот самый черный внедорожник. И у руля — Джамал.

— Садись, — сказал он через открытое окно.

— Я думала, ты на совещаниях.

— Перенес. Есть кое-что важнее.

Он повел машину не домой. Они снова ехали к окраине, но на этот раз не на пустырь, а к старой, еще довоенной постройке — двухэтажному зданию из потемневшего кирпича. Школа. Та самая, в которой когда-то учился ее отец. И, как она позже узнала, Джамал с братом.

Он остановил машину напротив.

— Зачем мы здесь?

— Чтобы помнить. С чего все началось. И куда может завести. — Он вышел из машины. Амина последовала за ним. — Здесь мой брат мечтал стать учителем. Как твой отец. А стал бизнесменом. Как я. И умер из-за этого.

Он смотрел на облупившиеся стены, на выбитые кое-где стекла.

— Твой отец здесь учил детей честности. А его честностью воспользовались, чтобы его сломать. В этом мире, Амина, добрые намерения — роскошь. Или оружие. Смотря в чьих руках.

— Ты говорил про спортивную площадку на той земле. Может… может начать отсюда? — рискнула она. — Не строить новое. Помочь отремонтировать старое. Ту самую школу. В память о них обоих.

Он медленно повернулся к ней, его лицо было нечитаемым.

— Сентиментальность.

— Нет. Стратегия. Это будет сильнее любых пресс-релизов. Не просто обещание «сделать». Конкретный шаг. Здесь и сейчас. У людей есть дети. Они ходят в эту школу. Они увидят не бизнесмена, который отгрызает кусок земли, а человека, который помнит о своих корнях и помогает городу. Это обезоружит многих.

Он молчал, глядя на школу, потом на нее. В его глазах шла сложная, внутренняя работа.

— Ты хочешь, чтобы я инвестировал в ремонт школы, в то время как мои собственные проекты под угрозой?