Книга Бывшие. Кольцо из пепла, страница 41 – Альма Смит

Это был не выговор. Это был урок. Урок союзнику.

— Поняла.

— Хорошо. Теперь готовься. Через час едем.

Поездка на кладбище была молчаливой, но не тягостной. Джамал купил по дороге простые цветы — не дорогой венок, а скромные хризантемы. Кладбище было старым, горным, с видом на хребты. Могила брата оказалась простой, почти аскетичной — темный камень, лаконичная надпись. Ничего показного.

Джамал долго стоял, молчал. Потом положил цветы, поправил камень, не требующий поправки. Мадина, притихшая, держалась за руку Амины, широкими глазами наблюдая за отцом. Она впервые видела его таким — безоружным, беззащитным перед памятью.

— Это твой дядя, — тихо сказал Джамал, не оборачиваясь. — Его звали Арсен. Он был хорошим человеком. Слишком хорошим для этого мира.

— Он похож на тебя? — спросила Мадина.

— Нет. Он улыбался чаще.

Он сделал шаг назад, давая им место. Амина подошла, положила свою веточку цветов. Она чувствовала странную связь с этим незнакомцем под камнем. Он был причиной. Причиной ее горя и причиной того, что она сейчас стояла здесь, рядом с его братом.

— Простите, — прошептала она, сама не зная, к кому обращается — к Арсену, к отцу, ко всем.

На обратном пути Мадина, утомленная тишиной и грузом взрослых эмоций, уснула. В машине Джамал сказал, глядя на дорогу:

— Спасибо, что поехала.

— Мы должны были.

— Не должны. Сделали. Это разница.

Вечером, после ужина, когда Мадина уже спала, а Амина сидела в гостиной с книгой, раздался звонок домофона у ворот. Зарифа, проверив монитор, позвала Джамала. Лицо ее было настороженным.

— Хозяин, там молодой парень. Говорит, что ему передали пакет для вас. Без предупреждения.

Джамал нахмурился, вышел в холл. Амина, почуяв неладное, последовала. На экране монитора был виден нервный молодой человек в простой куртке, держащий в руках плотный коричневый конверт формата А4.

— Спроси, от кого, — приказал Джамал Зарифе.

Ответ, видимо, не удовлетворил его. Лицо застыло маской.

— Пусть оставит в почтовом ящике у ворот и уходит. Скажи, что я позже заберу.

Когда парень скрылся из виду, Джамал не двинулся с места. Он смотрел на экран, где теперь была пустота.

— Не подходи к воротам. Никто не подходит. Я сам. — Он взял куртку.

— Джамал, что это?

— Не знаю. Поэтому я иду один.

Он вышел. Амина подбежала к окну, выходящему на подъезд. Она видела, как он, не спеша, вышел за ворота, огляделся, подошел к почтовому ящику. Его движения были плавными, но готовыми к взрыву. Он достал конверт, не открывая, ощупал, поднес к свету фонаря. Потом резко развернулся и быстро вернулся в дом.

В холле он разорвал конверт. Внутри были фотографии. Он пробежал их глазами, и все его тело напряглось, как у зверя, уловившего запах опасности. Амина, стоя в нескольких шагах, увидела мелькнувшие кадры — она и Мадина в саду несколько дней назад. Она, ведущая Мадину за руку в детский сад утром. Крупные планы. Снятые скрытой камерой или длиннофокусным объективом.

— Кто? — выдохнула она.

Джамал перевернул последнюю фотографию. На обороте было грубо нацарапано черным маркером: «Напоминание. Цены растут».

Он не сказал ни слова. Просто собрал все фотографии, аккуратно сложил их обратно в конверт. Его лицо было страшным в своем абсолютном, ледяном спокойствии.

— Это не Осман. У него уже нет причин. Это кто-то другой. Кто-то, кто следил за Османом или следил за мной. И решил, что нашел новый рычаг.