Книга Развод: Я и мое счастье, страница 118 – Евгения Кец

— Это не про меня, — смеётся, — я же юрист, помнишь? Знаешь, что про нас говорят?

— Ни стыда, ни совести? — свожу брови.

— Ни стыда, ни совести, — одно движение и Кирилл остаётся без полотенца.

— А если! — хочу возмутиться, что Арина может в любой момент зайти, но мой рот оказывается плотно закрыт языком Кирилла.

Ну всё, теперь женщина меня точно возненавидит. Хватаю Кира за шею, а он поднимает меня, усаживая себе на бёдра. Я пропала — это факт.

№ 28.1

*Кирилл*

Всю следующую неделю не выпускаю Олю из своей кровати. Кажется, она, наконец, перестала загоняться и переживать. А наблюдать за ней в моменты оргазма — высшее наслаждение.

Тонкие пальчики сминают простыни с животным остервенением, а движения — просто вынос мозга. Оля сама на себя не похожа, уж не знаю, я ли подобрал ключик, или всё дело в гормонах и перестройке её организма, но я в восторге.

Мы перепробовали, наверное, все позы, разок даже затащил её в душ, правда, как только попытался повернуть Олю к себе спиной при свете, столкнулся с проблемой. Упёрлась и выскочила из душа. Ладно, я всё понимаю, готов подождать...

Валяемся в постели после бурной ночи, а Оля сразу натягивает пижаму:

— Зачем ты одеваешься? Неужели стесняешься меня? — привстаю на локте и хочу притянуть Олю как есть, обнажённую, но она лихо натягивает на себя ночную рубашку и ложится, прижимаясь ко мне спиной.

— Нет, не стесняюсь, просто так уютнее.

— Сколько фальши в этих словах. Кого ты пытаешься обмануть? — шепчу ей на ухо. — Я же вижу, что как только страсть угасает, ты стремишься закрыться. Что у тебя в голове снова ползает?

— Я не знаю, — отмахивается и становится хмурой.

— Врунишка, — целую Олю в щёку и притягиваю плотнее к себе, осторожно укладывая руку на её живот.

Внутри меня всё так и трепещет от этого чувства. Маленький человечек развивается и пока ещё меня не знает, но уже может чувствовать тепло моей руки и скоро будет слышать мой голос. Мы знакомы ещё до его рождения.

— Останься сегодня со мной, — зарываюсь носом в растрёпанные волосы Оли.

— Нельзя, — кладёт свою руку поверх моей и сжимает её. — У меня и так за последние две недели, может, чуть больше испортились отношения с Ариной Романовной. Кажется, она догадывается, что я не просто так торчу в доме, постоянно таскаюсь с тобой в город и вообще. Не знаю, что она там себе надумала, но мне неприятно.

— Давай я с ней поговорю, — пожимаю плечами. — И если хочешь знать, я не понимаю, почему мы должны скрывать наши отношения. Что в этом такого?

— Очень тебя прошу, дай мне ещё пару дней.

— Где-то я уже это слышал. Ладно. Во сколько завтра УЗИ?

— В шесть.

— Утра?! — я-то надеялся выспаться хоть один день.

— Вечера, конечно, — хихикает. — Где ты видел, чтобы больницы работали в такую рань?

— Супер, высплюсь, — снова прижимаю к себе Олю, а она так и норовит выпутаться. — Лежи спокойно, — монотонно говорю.

— Надо идти, — шепчет.

— Нет, не надо.

— Кирилл, ну, пожалуйста, — оборачивается ко мне. — Эти выходные, и всё.

Шумно выдыхаю, всем видом показывая недовольство, но выпускаю Олю из своих рук. Не убежит же она из дома посреди ночи? Поглядываю на неё, пока она надевает халатик. Не, не должна.

— Пообедаем в городе? — спрашиваю, когда Оля почти выходит из спальни.