Книга Развод: Я и мое счастье, страница 117 – Евгения Кец

Я, конечно, не суеверная, во всякие сглазы не верю, но почему-то всё равно потряхивает от поведения женщины. Ума не приложу, на какой козе подъехать, чтобы спросить, где я провинилась.

Утром следующего дня меня начинает плющить уже в шесть. Обнимаю унитаз и думаю, что зря я нахряпалась овощного рагу, бутеров со сгущёнкой и выпила огромную кружку морса. Что-то точно было лишним.

Заползаю в дом, а Кирилл уже вовсю завтракает и улыбается, завидев меня. Но я прямо ощущаю, что выгляжу разбитой, потрёпанной и ни на минуточку не привлекательной.

— Плохо спалось? — отодвигает мне стул и приглашает за стол.

Смотрю на тарелку Кира, где лежит яичница, ощущаю запах, но пахнет почему-то тухлятиной. Ворочу нос и отхожу подальше.

— Уже началось? — сочувствующе спрашивает Кирилл.

— Кажется, да, — утыкаюсь носом в его грудь, пока никто не видит и наслаждаюсь сладким ароматом духов. — А есть ещё сгущёнка?

— Наверное, это будет девочка, — усмехается Кирилл.

— Чего это? — отлипаю и заглядываю в глаза мужчине. — Мою маму дважды тянуло на солёное, и у неё две дочери, — возмущаюсь.

— У-у, — гудит Кирилл, — понял, не спорю, — смеётся. — Сгущёнка в холодильнике.

— Спасибо, — плетусь и открываю дверцу.

Меня обдаёт прохладой и мерзким запахом сырой говядины. Срываюсь с места и со скоростью звука лечу в ближайший санузел, где меня благополучно выворачивает остатками вчерашнего ужина. Сгущёнку уже тоже не хочу.

— Хочешь, я дома останусь, с тобой? — слышу голос Кира из-за двери.

— Я не хочу, чтобы ты видел меня такой, — бурчу.

— Ты прекрасна, — слышу короткий смешок.

— Издеваешься? — выхожу и с суровым видом топаю в холл. — Надо привыкнуть к этому состоянию.

— Привыкай, — получаю поцелуй в лоб и расстроившись вдвойне, что не в губы, ухожу к себе, проводив Кирилла на работу.

Арина Романовна, как только я захожу в комнату, спешит в дом, будто даже находиться со мной рядом не хочет. Пошла бы разбираться, но мне действительно плохо. Укутываюсь в одеяло и стараюсь поспать.

Всю неделю провожу в беспамятстве. Утром — близкое знакомство с белым другом, завтрак не раньше полудня, когда немного отпускает, вечером — идеальное время, я чувствую себя отлично, если не считать одного маленького но...

Каждый раз, когда Кирилл проходит мимо меня, я безумно его хочу. Всё бы ничего, но он это видит и нагло пользуется. То в одном полотенце спустится к ужину, заставляя меня пускать слюни на его полуобнажённое тело, то не закроет дверь в спальню, когда переодевается и точно знает, что я где-то рядом.

— Чего ты добиваешься? — не выдерживаю очередного выхода на кухню в полотенце утром в субботу.

— С чего ты решила, что я чего-то добиваюсь? — невинно смотрит на меня Кирилл, хотя в глазах так и пляшут бесята.

— С того, что ты это, — указываю на его обнажённую грудь, — специально.

— Ну так это же ты решила, что тебе нельзя. Я же сказал, позвонить врачу и спросить. Сделала?

— Нет, — бурчу. — Что это за вопрос такой? Можно ли мне заняться сексом, а то очень хочется?

— М-м, — Кир поджимает губы, — повтори-ка ещё раз.

— Что повторить? — удивляюсь.

— Про очень хочется, разумеется, — резко прижимает меня к столешнице кухонного гарнитура.

— Имей совесть, а, — почти скулю, вдыхая манящий аромат геля для душа и снова со сладкими нотками, так бы и укусила.