Книга Я тебя сломаю, страница 81 – Анастасия Князева

— Твой брат… — повторяет она, и ее голос звучит тихо, почти безжизненно. — Он знал меня?

Я киваю, не отрывая от нее взгляда. Вижу, как ее глаза наполняются новой волной боли и недоумения. Я понимаю, что мои полуправды только усугубляют ситуацию, но я не могу рассказать ей все сейчас. Не могу! Я боюсь ее реакции, боюсь, что она окончательно отвернется от меня.

Я — конченый эгоист. Но я никому не позволю забрать ее у меня.

— Да, можно и так сказать. Вы пересекались.

Она снова молчит, глядя куда-то в сторону. Я вижу, как она сжимает руки в кулаки, как напрягается ее тело. Я понимаю, что сейчас она чувствует себя преданной, использованной, обманутой. И все это из-за меня.

— Я ничего не помню. Все это… это похоже на какой-то дурной сон.

— Понимаю. И я сожалею, что причинил тебе эту боль. Но я прошу тебя, дай мне шанс. Я все исправлю, обещаю.

Она смотрит на меня, и я вижу, как в ее глазах мелькает искорка сомнения. Хватаюсь за эту искорку, как утопающий за соломинку.

— Я… я не знаю, — говорит она тихо, но более уверенно, чем раньше. — Я не знаю, могу ли я тебе верить.

— Я не прошу тебя верить мне на слово. Это глупо, не в моих правилах. Но я докажу тебе. Докажу, что достоин твоего доверия. Вот увидишь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты снова начала мне доверять.

Она молчит. Я тоже. Ей нужно время, чтобы она могла все обдумать. Это понятно, но я все равно не хочу ее отпускать. Не хочу, чтобы она уходила от меня с болью и обидой в сердце.

— Пойдем, — делаю еще одну попытку приблизиться, и на этот раз Арина не отстраняется. — Тебе нужно отдохнуть.

Девушка смотрит на меня, а я невольно подмечаю, как она устала и измотана. Кивает и молча идет за мной. Мы поднимаемся по лестнице, я провожаю ее до комнаты.

— Отдохни. Я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Всегда.

Арина кивает и закрывает дверь.

Я остаюсь стоять в коридоре, чувствуя, как в груди нарастает тоска. Знаю, что сейчас я ничего не могу сделать, кроме как ждать. А завтра… завтра будет новый день. Первый день моего испытательного срока.

Спускаюсь вниз и иду на кухню. Не помню, когда в последний раз что-нибудь ел. Выгребаю из холодильника все, что попадается под руку. Раскладываю прямо на кухонном островке и, закатав рукава, сажусь за трапезу. Ем в уже привычном одиночестве, параллельно прокручивая в голове план по завоеванию сердца Олененка.

Вспоминаю про ее любимые цветы, английский, все сладости, которые она при мне готовила или заказывала в кафе. Достаю телефон и набираю помощнице сообщение, чтобы к утру организовала доставку ромашек. Потом добавляю, чтобы составила список лучших университетов по специальности Арины.

Убираю телефон в карман и иду к себе.

В доме тихо, на часах начало двенадцатого — все давно спят. С недавних пор шум и веселье в нашей семье редкость. Только появление Олененка оживило серость будней. Мама и Аделина расцвели. Я впервые за долгие месяцы увидел их улыбающимися. И все благодаря ей…

Проходя мимо ее комнаты, слышу приглушенный звук. Нахмурившись, прислушиваюсь и улавливаю в нем нечто похожее на плач. Захожу, не думая.

Арина лежит на кровати, свернувшись калачиком. Руки под подушкой. Дыхание рваное, но относительно спокойное. Она спит.

И плачет во сне.

За свои тридцать с лишним лет я успел повидать многое. Видел смерть отца. Боль, страдания, кровь. Я почти разучился удивлять.