Книга Заставь меня согрешить, страница 24 – Джей Ти Джессинжер

И мне ненавистна эта мысль.

— Это объясняет твое отношение к проституткам, — бормочу я.

Эй Джей щурится.

— Ты сегодня не в духе, Принцесса. Что случилось?

Теперь он такой милый?

— Ты еще что-то говоришь о моем настроении? Могу я просто сказать, что твои перепады настроения нужно лечить с помощью лекарств и длительной психотерапии?

Официант ставит на стол мой виски и так же быстро исчезает, как и появился. Он явно чувствует, что я вот-вот сорвусь. Я залпом выпиваю виски и закашливаюсь, когда оно обжигает горло.

— Возможно, — тихо отвечает на мой выпад Эй Джей. — Но я думаю, что терапия — это чушь собачья. Единственный человек, который может тебя вылечить, — это ты сам; платить четыреста долларов в час за то, чтобы излить душу незнакомцу, — это просто эмоциональный выплеск. В конечном счете, ты все равно остаешься наедине с собой, с проблемами и всем прочим. И я не принимаю ничего, что могло бы изменить мое душевное состояние. Жизнь слишком коротка, чтобы упускать что-либо, даже если это боль.

В его голосе звучит что-то такое, что заставляет меня замереть со стаканом на полпути к столу. Я смотрю на него. Он смотрит на меня в ответ с неприкрытой тоской в глазах. Я моргаю, и все исчезает. Возможно, мне показалось.

— Ты пьешь пиво. Я думаю, что алкоголь влияет на сознание.

Эй Джей молча переворачивает бутылку, чтобы я могла прочитать на этикетке слово «безалкогольное».

Этот мужчина разрушает все мои предвзятые представления о нем. И о рок-звездах в целом. Кроме проституток, мрачно напоминаю я себе. В этом он мастер.

— Давай проясним. Ты мужчина, которому нравятся гей-бары, но ты не гей. Ты пьешь, но только безалкогольные напитки. Ты не веришь в терапию или лекарства от эмоциональных проблем, но признаешь, что тебе, вероятно, нужно и то, и другое.

— Не забудь про проституток, — мягко упрекает он и делает еще один глоток пива, которое пьет без всякой на то причины.

— Ладно, раз уж ты об этом упомянул, что с этим не так? Ты против нормальных отношений?

— Нормальных отношений? Я? Нет. Я за честные отношения.

Я смотрю на Эй Джея, слегка опьянев от двух бокалов шампанского и виски, выпитых за такой короткий промежуток времени.

— Честные отношения. Например, те, в которых нужно обмениваться деньгами.

Он кивает, не сводя с меня глаз.

— Проститутка соврет тебе, только если ты спросишь, хорошо ли ей было. Но даже в этом случае вы оба знаете, что она говорит неправду. Это часть того, за что ты платишь. В остальном это честные отношения. Без прикрас. Без ерунды. Я чего-то хочу. Она чего-то хочет. Мы оба получаем то, чего хотим, и расходимся. Некоторые из лучших людей, которых я когда-либо знал, были проститутками. И да, они были самыми честными.

Я смотрю на него, разинув рот.

— Но… но… ты же используешь их! Их положение… отсутствие денег, отчаяние. Как ты можешь так спокойно использовать человека? Это бесчеловечно! Эти бедные женщины!

И тут происходит чудо: Эй Джей запрокидывает голову и смеется. Это глубокий, мужественный, красивый звук. Я поражаюсь тому, как сильно мне нравится его слышать.

Закончив, он смотрит на меня со смесью удивления и жалости.

— Ты слишком много раз смотрела фильм «Суета и движение»⁵. Я не отрицаю, что такое дерьмо существует. Но «бедные женщины», с которыми я тусуюсь, — это не уличные проститутки-подростки, которых сутенеры избивают, если в конце ночи они не приносят достаточно денег. Мои «бедные женщины» — фрилансеры, которые сами распоряжаются своей судьбой и берут тысячи долларов в час за то, что ты делаешь бесплатно. И, вероятно, тебе даже не нравится.