Книга Заставь меня согрешить, страница 173 – Джей Ти Джессинжер

Мое сердце наполняется надеждой, я хватаю ртом воздух и откидываюсь назад, опираясь на пятки.

— Когда мы узнаем больше?

У него явно большой опыт общения с сумасшедшими родственниками больных людей, потому что он лишь вежливо улыбается мне, вместо того чтобы убежать.

— Я дам ему еще час или около того, а потом мы проведем еще несколько тестов. Мы проводем целый ряд процедур, чтобы оценить его состояние, когда мистер Эдвардс начнет приходить в себя, поэтому я не смогу сказать вам ничего определенного до тех пор, пока не станет ясно, стабилен ли он. Хорошо?

Я так рада, что готова осесть на пол. Вместо этого я всхлипываю.

— Спасибо.

Врач кивает.

— И если он очнется, дайте ему несколько кусочков льда. Я попрошу их принести. Ему будет очень хотеться пить, но воду ему пока нельзя. И извините, но время посещения в отделении интенсивной терапии ограничено десятью минутами, так что я вас оставлю.

Он поворачивается и выходит.

Я смотрю на Эй Джея. Его голова покрыта каким-то странным желе, а шов выглядит ужасно. Я думала, что швы на моей щеке выглядят плохо, но это просто территория Франкенштейна. Мы говорим о металлических скобах. Я нежно кладу руку ему на лоб и вздыхаю.

— Мрпфф.

Я подпрыгиваю.

— Что? Эй Джей, боже мой, ты что-то говоришь?

Его веки подрагивают. Глаза под ними снова бегают туда-сюда. Я беру Эй Джея за руку и наклоняюсь к его лицу, желая вырвать трубку, которая застряла у него в носу, потому что, возможно, ему больно. Я сжимаю его руку.

— Малыш, я здесь. Ты молодец. Просто отдохни, доктор сказал…

— Мрпфф! — настаивает он, хмурясь.

Я не знаю, плакать мне или впасть в панику, поэтому просто сжимаю его руку изо всех сил, а моя нижняя губа дрожит. Неужели он не сможет говорить? Неужели это конец? Неужели это все, что Эй Джей сможет издавать?

Его глаза приоткрываются. Они бегают по его лицу, как будто он кружится.

Я перестаю дышать.

Он еще несколько раз моргает, щурясь. Его рука крепче сжимает мою.

— Милый, я здесь. Я рядом. Я никуда не уйду, ясно?

Эй Джей поворачивает голову на звук моего голоса. Наблюдать за тем, как он медленно открывает и закрывает глаза, невыносимо. Я вижу, что он не видит меня. Его взгляд расфокусирован, как будто он смотрит куда-то вдаль.

Я ничего не могу с собой поделать и начинаю плакать. Я закрываю глаза, опускаю голову и просто отпускаю ситуацию, потому что, когда Эй Джей полностью придет в себя, мне нужно будет быть достаточно сильной ради нас обоих. Сейчас последний раз, когда я позволяю себе расклеиться.

С этого момента я должна быть самой сильной в семье.

Проходит несколько минут, прежде чем я успокаиваюсь. Я сглатываю, шмыгаю носом и беру салфетку из коробки на маленьком столике рядом с койкой Эй Джея.

И замираю, услышав слегка искаженное, но все же понятное: — Королева драмы.

Я вскрикиваю от неожиданности и выпрямляюсь. Эй Джей лежит с закрытыми глазами, но на его лице счастливая улыбка. Он поднимает руку, которую я не держу, на пару сантиметров над одеялом и делает движение указательным пальцем, указывая на что-то в другом конце комнаты. На телевизор? На маленький комод?

— Что? — задыхаясь, спрашиваю я. — Что такое, милый?

Эй Джей сглатывает, облизывая губы, как будто у него пересохло во рту. Он пытается сказать что-то еще, но входит медсестра с кубиками льда, и я теряю нить разговора, когда она весело приветствует нас.