Книга Заставь меня согрешить, страница 103 – Джей Ти Джессинжер

Эй Джей прижимается лицом к моей шее. Я задерживаю дыхание, чувствуя, что то, что он собирается мне рассказать, может все объяснить. Или, по крайней мере, пролить свет на тайну, которой является Алекс Джеймс Эдвардс.

— Я первым зашел в магазин. Нико все еще разговаривал с Барни в машине, но я весь день работал в студии и не мог больше ни секунды провести взаперти. И как только я открыл дверь и вошел, я услышал твой голос. Я не знал, что это ты, но услышал, как какая-то женщина напевает себе под нос где-то неподалеку. Я думал, что умру прямо там, рядом с полкой с открытками «Холлмарк», от чистого блаженства.

Когда он смотрит на меня, его взгляд бездонен и полон того, что я могу описать только как любовь.

— Твой голос, Хлоя. Звуки твоего голоса подобны… чертовому… раю.

Он начинает напевать песню группы «Джорни», которую я сразу узнаю.

«Don't Stop Believin'», — ошеломленно произношу я. — Это одна из моих любимых песен.

Он смеется, но его смех сдавлен от переполняющих его эмоций.

— Ты и твой чертов рок из восьмидесятых. Вот что ты пела. Ты брала все высокие ноты, все сложные, не сбиваясь с ритма. Это было похоже на День независимости, лазерное шоу в Вегасе и северное сияние одновременно. Я был ослеплен. Я замер и не мог пошевелиться. Мне никогда не доводилось слышал или видеть ничего более прекрасного. Никаких помех или сбоев, никаких искажений и вибраций, только чистое, абсолютно непринужденное совершенство, окружающее со всех сторон и осыпающее меня, словно дождь из драгоценных камней.

Внезапно я начинаю плакать. По моим щекам безудержно текут слезы, обжигая швы.

— Тогда почему ты вел себя так, будто ненавидишь меня? Если я была такой красивой, почему ты всегда рычал на меня и отталкивал? Почему ты говорил, что из-за меня тебе хочется умереть?

Взгляд Эй Джея такой нежный, что у меня разрывается сердце.

— Ты помнишь знаменитое высказывание Жака Кусто?

Я киваю, всхлипывая.

— Вот почему. Потому что для такого человека, как я, самое прекрасное и опасное на свете — это любовь. Я влюбился в тебя, не видя тебя, только по звуку твоего голоса, и я знал, что если не заставлю тебя возненавидеть меня, то совершу самый эгоистичный поступок в мире и попытаюсь сделать тебя своей.

Я снова целую его, ничего не могу с собой поделать. Это как дышать, автоматический рефлекс. Мне нужно попробовать его на вкус, почувствовать его, без слов дать ему понять, что он делает со мной. Как сильно он мне небезразличен.

— Ангел. Ангел. — Эй Джей повторяет это снова и снова, пока я целую его лицо, веки, губы. Я не особо религиозна, но мне кажется, что это своего рода причастие. Этот момент священен, и я не хочу, чтобы он заканчивался.

Но он заканчивается. Эй Джей берет меня за плечи и мягко отстраняет.

— Тебе нужно вернуться в постель.

Я с энтузиазмом киваю.

— Да, нужно. Нам нужно вернуться в постель.

Он тихо и снисходительно усмехается. Затем вытирает влагу с моих щек пальцами.

— Спокойно, убийца. По одному делу за раз. Поспи, поешь, поспи еще, потом поговорим. А дальше… посмотрим.

— Я только что проснулась после двенадцатичасового сна!

Эй Джей прижимает большой палец к морщинке между моими бровями, разглаживая ее.

— Это было указание номер один. Указание номер два — поесть.

Как по команде, у меня в животе урчит. Эй Джей торжествующе ухмыляется.