Книга Заставь меня согрешить, страница 101 – Джей Ти Джессинжер

У нее самые удивительные карие глаза. Она меня немного боится, но Эй Джей сказал ей, что все в порядке, и собака позволяет мне гладить ее по голове и по мягкому теплому телу. Когда тревога начинает сменяться спокойствием, я зеваю и закрываю глаза. Белла облизывает мой подбородок.

— У меня здесь недостаточно еды. Мне нужно съездить в магазин…

— Пока нет! — Я резко открываю глаза. Меня охватывает паника при мысли о том, что он уйдет. — Пожалуйста, не оставляй меня пока. Не думаю, что сейчас могу быть одна.

Эй Джей опускается на колени рядом с матрасом. Он гладит меня по волосам и шепчет: — Ты больше никогда не будешь одна, Хлоя, если сама этого не захочешь. Хорошо?

Затем он смотрит на меня, по-настоящему смотрит, позволяя мне увидеть эмоции в его глазах.

Я слышу, что он говорит, о чем спрашивает, и перед глазами все расплывается. Все мои силы уходят на то, чтобы не расплакаться.

— Хорошо.

Эй Джей наклоняется и целует меня. Это нежный и прекрасный, самый мягкий и сладкий поцелуй в моей жизни. Когда он отстраняется, мне приходится спрятать лицо в подушку, чтобы он не увидел моих слез.

Он встает и снова уходит на кухню. Думаю, Эй Джей дает мне побыть одной. Или, может быть, ему самому нужно побыть одному. Потому что то, что происходит между нами важно и развивается с бешенной скоростью.

Я выдыхаю, прижимаюсь к Белле и отбрасываю все тревоги. Я знаю, что смогу переживать сколько угодно, когда проснусь. Но сейчас я измотана. Мне нужно сбежать от урагана пятой категории, бушующего в моей голове.

Через несколько минут я засыпаю.

Когда я снова открываю глаза, уже поздний вечер. Солнце скрылось за холмами, и комната наполнилась мягкими тенями. Из стереосистемы тихо доносится опера. Теплые лучи мерцающего света танцуют вокруг зажженных свечей, расставленных на подоконниках и на полу. Беллы нет.

На мне нет часов, и в комнате их нет, так что я не могу сказать, который час, но, судя по освещению, думаю, что около шести. Я проспала весь день. У меня першит в горле. Голова раскалывается. И мне нужно в туалет.

— Эй Джей?

Ответа нет. Я встаю, постанывая от напряжения в мышцах, и потягиваюсь. Щека горит и пульсирует в месте наложения швов; нужно приложить лед. Я медленно иду от кровати к мини-кухне, надеясь, что Эй Джей прячется в каком-нибудь углу.

Его там нет.

Я стараюсь не паниковать, думая, что он, наверное, отвел Беллу в туалет или еще куда-нибудь. Я нахожу в морозилке лед, заворачиваю его в бумажное полотенце и прикладываю к лицу. Затем слышу тихий звук из ванной. Я наклоняю голову и хмурюсь.

Слабый звук раздается снова.

Почувствовав покалывание в затылке, я опускаю лед и иду к закрытой двери в ванную. Я стою там какое-то время, прислушиваясь.

— Эй Джей? С тобой все в порядке?

Снова никакого ответа. Но моя интуиция подсказывает, что что-то не так, поэтому я тихонько стучу и снова зову его.

— Я в порядке, — отвечает он.

В его голосе я слышу неузнаваемые эмоции, от которых у меня мурашки бегут по коже. С замирающим сердцем я говорю: — Я вхожу.

Не дав ему опомниться, я открываю дверь. Он стоит у раковины в ванной в одних выцветших джинсах и смотрит на себя в зеркало.

— Ты в порядке? Что случилось?

Он просто продолжает смотреть на себя, как будто не может оторвать взгляд от своего отражения.