Книга Заставь меня согрешить, страница 106 – Джей Ти Джессинжер

Что, черт возьми, я делаю? Это совсем не входило в мои планы. Но я должен был взять ее с собой. Я должен был обеспечить ее безопасность. Даже когда все это закончится, я позабочусь о том, чтобы она была в безопасности всегда.

Я закрываю глаза и прижимаю ладони к вискам. Плакать, чего я не делал с десяти лет, теперь так же легко, как дышать. Все эти сдерживаемые слезы так и рвутся наружу. Мне приходится бороться, чтобы не расплакаться. Каждый раз, когда она смотрит на меня своими глазами, мне приходится сдерживаться, чтобы не сорваться и не рассказать ей все.

Если бы я это сделал, она бы сбежала так быстро, как только могла. Поэтому я молчу. И держу ее.

Я сказал ей, что я не эгоист, но я солгал. Я самый эгоистичный ублюдок на свете. Она скоро это узнает. И тогда Хлоя возненавидит меня, как я того и заслуживаю.

Мой ангел что-то бессвязно бормочет во сне. Я глажу ее по спине, и она, вздохнув, зарывается глубже в подушку. Когда я целую ее в висок, она шепчет мое имя.

Словно тысяча острых копий пронзает мое сердце. Кто бы мог подумать, что любовь — это такое чертовски мучительное чувство?

Хлоя

Наш первый совместный вечер проходит почти в полной тишине.

После того как я решила остаться, Эй Джей приготовил мне те самые блинчики. Они не были «дерьмовыми», как он так красноречиво их назвал; они были потрясающими. Еще более потрясающим было то, что он настойчиво кормил меня ими, накалывая на вилку пышные кусочки. Поначалу это казалось странным, но, подчиняясь принципу «ты должна следовать моим указаниям», о котором мы договорились, я не возражала. Затем я позволила ему набрать мне горячую воду в гигантскую ванну на ножках в виде когтистых лап, посадить меня в нее и вымыть мне волосы, как и все остальные части тела. Эй Джей был серьезен, немного отстранен, его руки были нежны и ничего не упускали, но я чувствовала, что его прикосновения не должны были меня возбуждать.

Конечно, это меня возбуждало, но я не подавала виду. Ну, был один тихий стон, который вырвался у меня, когда он провел куском мыла между моих ног, но мы оба сделали вид, что я этого не делала. Мы также сделали вид, что не замечаем огромную выпуклость, натянувшую ширинку его джинсов.

Затем Эй Джей вытер меня и одел в одну из своих футболок и спортивные штаны, подвернув их на лодыжках. Он расчесал мне волосы и смазал шрам на щеке Неоспорином²⁴, затем нежно поцеловал меня и уложил обратно в постель. Когда он пошел на кухню, чтобы приготовить мне чай, я сняла одежду, которую он только что надел, и притворилась невинной, когда он вернулся и замер на месте, нахмурившись.

Моя уловка не сработала. Эй Джей не обратил внимания на мою наготу, приказал мне выпить чаю и лег в постель рядом со мной, не сняв джинсов.

Судя по всему, он сам решал, когда мы наконец займемся сексом. Мы заснули, как обычно, прижавшись друг к другу.

Утром блинчиков было больше. После осмотра швов мне снова нанесли Неоспорин на щеку. Затем, поскольку я чувствовала себя немного увереннее и думала, что могу побыть одна, Эй Джей поехал ко мне за моей одеждой и еще кое-чем, что я просила, а потом отправился за продуктами, пока я рыскала по его комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы пролить свет на него.

Знаете, что я нашла? Ничего. Пшик.