Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 36 – ДОМИНАТРИКС

Сучка хрипит, нож падает на пол с оглушительным звоном. Сталкиваю ее с себя. Она валится набок, хватает воздух открытым ртом.

Осман бросается ко мне, сгребает в охапку и поднимает с пола.

Осман, любимый, — хрипло зовет она, испуская последний дух. — Я сделала это для тебя. Гори ты в аду, — бросает он холодно и направляет все свое внимание на меня. — Ты в порядке?

Я вся в ее крови, так что он внимательно ощупывает мое тело руками.

— Я... Да, все хорошо.

Меня срывает, и я бросаюсь ему на шею. Обнимаю отчаянно, беззвучно плача под предсмертные хрипы этой дряни.

Прости, что так долго. Прости меня, — обнимает крепко. Неслыханная популярность у женщин, Осман, — насмешливо произносит незнакомый мужской голос.

Осман поворачивается, и я поднимаю голову.

Незнакомец высокий, с длинными кудрявыми волосами и бородкой. Немного походит на Христа с православных икон. Только нет благости в лице, и глаза разные. Никогда не видела, чтоб один был карий, а другой — голубой.

Спасибо тебе, что спас ее, — благодарит Осман. — Спасибо. Я никогда этого не забуду. Ты отработаешь, брат, — усмехается незнакомец и смотрит на Малику, которая все еще хрипит на полу. — А из нее мог бы выйти толк.

Амелия! — врывается в комнату Бахтияр. — Все в порядке? Чья кровь? He ee, — отвечает Осман за меня и передает в руки брата. Мой мужчина присаживается на корточки над умирающей, и мне даже сейчас мерзко, что он уделяет ей свое последнее внимание.

— Будь ты проклята за то, что пыталась отнять у меня любимую. Я не прощаю, Малика. Не прощаю.

Она делает свой последний, отчаянный, судорожный вдох, дергается, пытаясь протянуть к нему руку, и снова валится на пол уже мертвая.

— Все хорошо, — приговаривает Бахтияр, гладя меня по волосам. — Ты в безопасности. Все хорошо, маленькая.

Осман еще минуту стоит над ней, а потом поднимается на ноги и подходит к нам.

— Любимая, — берет меня за руку. — Все кончилось. Мы никого не убивали. Все хорошо. Только дядю жаль. И отца.

Мне не верится, что все мы выжили в этой кровавой мясорубке. Слез нет. Только их пальцы, которые я сжимаю. Горячие и скользкие от крови.

Я так вас люблю, — шепчу севшим голосом.

Ладно, Осман, — хищно улыбается мужчина, который словно запомнил своей темнотой и холодом всю комнату, — скоро свидимся и сочтемся.

Осман подходит к нему, и они пожимают руки.

— Ты спас мою жену. Я сделаю больше, чем обещал, клянусь.

Не понимаю, что они обсуждают, но сейчас мне не до этого. Я хочу на воздух, хочу выйти из этого ужасного дома.

— Бахтияр, мне тут нехорошо, — жалуюсь.

Он молча подхватывает меня на руки и выносит из комнаты. Осман идет за нами.

Я прячу лицо у парня на груди, чтоб не видеть огромного количества крови и мертвых тел.

Погода прекрасная. Ясная, солнечная, яркая.

Мы остались втроем. Я и мои любимые мужчины. Обнимают меня оба.

Это счастье. Единственное счастье, которое мне нужно

БАХТИЯР

Мне до сих пор снятся кошмары. Каждую ночь я провожу в крошечной бетонной коробке, и только утром, когда я просыпаюсь рядом с ней, понимаю, что жизнь прекрасна.

Теплая, спящая, лежит между нами и обнимает обоих.

— Любимая, — обнимаю и целую в шею. — Хорошая моя.

Она мне жизненно необходима по утрам, когда я еще помню те кошмары.

Бахтияр, — отвечает на мою ласку, — сколько времени? Еще рано. Он еще спит, — успокаиваю ее, поглаживая обнаженное тело. Как раз успеем сделать тебе хорошо, — Осман тоже просыпается.