Книга Кавказские варвары. Украденная невеста, страница 33 – ДОМИНАТРИКС

— Любимая, — обнимает ее.

По глазам брата вижу, как ему тяжело. Едва преодолеваю желание поехать к Руслану одному.

Амелию жалко. И младшего брата — тоже. Хочется все решить, не подставляя моих родных, но я все время забываю, что у меня нет режима бога.

Вернись ко мне, — заклинает. — Просто вернись. Вернусь, — обещает ей в отличие от меня. — Клянусь тебе, что вернусь.

Поехали, тороплю его, потому что больше не могу терпеть то, как у меня разрывается сердце.

Ведь немного осталось. Немного. Нужно лишь прижать Руслана и вытащить из него признание.

— Поехали, — целует ее в лоб. — Иди в дом, Амелия.

Ее светлые глаза кажутся ангельскими от этих бесконечных слез.

Дом дяди — теперь неприступная крепость. Так что можно ехать. Но почему так неспокойно на душе? Не за себя. За нее.

Дожидаемся, пока за ней закроется дверь, прыгаем во внедорожник и в составе колонны движемся к отчему дому, из которого урод сделал крепость.

Архан дал нам самых лютых головорезов в большом количестве. Вооружены они до зубов.

— Ну держись, братец, — рычит Бахтияр, проверяя стволы. — Возмездие приближается. Ты нам за все ответишь, урод.

— Мир стал другим, — проговариваю, выкручивая руль.

Я его чувствую. Баха, как и я, стал другим. Ночь с ней нас изменила. Навсегда.

— Он стал прекрасным. Я еще никогда не хотел жить настолько сильно, как сейчас. Хочу снова к ней

— Отличная мотивация. Накажем ублюдка и оба вернемся к ней, — отзываюсь.

Мы наблюдаем за штурмом.

Честно говоря, я даже удивлен тем, как гладко и быстро он проходит. Братик реально не ожидал, что мы явимся?

— Это ловушка? — спрашивает Баха, держа ствол на наготове.

Я проверяю охотничий нож, который висит на поясе.

— Мне кажется, он просто подумал, что грохнул всех нас, — отвечаю.

К тачке подбегает один из людей Архана.

— Периметр чистый. Всех убрали, — отчитывается. — Цель жива. Приволокли на первый этаж.

Ожидает.

Мы с братом ничего не отвечаем.

Синхронно выходим из тачки. Идем к дому. Мы тут выросли. Тут кончилась наша прежняя жизнь. Здесь мы потеряли отца. Прямо отсюда отправились в ад.

Входим. Не знаю, почему, но мой взгляд выхватывает пулевые отверстия в стене, следы крови на полу.

Руслан стоит на коленях, руки его скованы наручниками за спиной. Его охраняет пара парней с автоматами.

Ну привет, брат, — выхожу вперед. Живы, ублюдки, — шипит он. — Отца грохнули. Меня решили тоже отправить на тот свет?

Я выхватываю массивный нож и подхожу к нему. Бью наотмашь рукоятью.

Урод захлебывается кровью, сплевывает ее на пол.

— Если ты не скажешь правду о той ночи, когда умер отец, — хватаю его за волосы, — я, как несостоявшийся хирург, начну отрезать от тебя части.

Пошел ты! — плюет мне на ботинки. С пальца начнем? — спрашиваю у Бахи. С большого, чтоб был как животное, — отвечает брат. — Я не хирург, но тоже присоединюсь. Вы не посмеете, твари! — орет. — Не посмеете!

— Парни! — приказываю кратко.

Эти отморозки свое дело знают. Валят его мордой в пол. Снимаю наручники. Один придавливает берцем его спину, а другой вытягивает руку урода и наступает на запястье, распластав ее на полу.

Присаживаюсь на корточки и быстро втыкаю острие между пальцами.

Прекрати, — переключается на мольбы. — Ты же мне брат. Не брат ты мне, — рычу. — Признаешься? Или резать. Не посмеешь, — шипит.