Книга Бывшие. Второй раз не сбежишь!, страница 127 – Дана Дейл

— Гер... Ты такой сейчас мил...

Мягко говорю, но не успеваю закончить предложение. Раздается противный звонок в дверь, который заставляет меня испуганно подпрыгнуть на месте.

— Кто там ещё?!

Герман ставит две тарелки с аппетитным омлетом на столешницу и порывается уже пойти открыть дверь.

— Это твоя невеста?

— Вряд ли. Её нет в городе.

— Сразу говорю, через балкон я прыгать не буду.

Огрызаюсь, но внутри всё дрожит. Если это действительно она, что тогда? В памяти всплывает её взгляд, словно пропитаный ядом, от которого мне становится физически плохо.

— Это не она. Успокойся, ты дрожишь вся.

— Не открывай!

Выпаливаю, чуть ли не срываясь на крик, машинально цепляясь за Герину руку, как за спасательный трос.

— И как ты себе это представляешь?

Он отвечает спокойно, почти с ленцой.

— Ну, представь, что тебя будто нет дома… Просто не открывай, прошу. Побудь со мной… Просто побудь.

Он наклоняется, обнимает мою голову и целует так нежно, будто хочет затереть всё, страх, воспоминания, даже самого звонящего. Я притягиваю его к себе, не в силах отпустить, как будто если отпущу, вернусь в реальность, от которой хочется спрятаться. Звонок всё пищит и пищит, словно кто-то решил, что если не достучаться, он будет кричать через металл. Да кому там так невтерпёж?! Герман нехотя отстраняется, проводит большим пальцем по моей щеке, и шепчет.

— Сиди здесь. Я скоро.

— Упёртый баран!

Бормочу с досадой, наблюдая, как он не спеша натягивает майку и шорты. Он был слишком спокоен. Беззаботный. Как удав, проглотивший груз тревог и отдохнувший. Меня это злило до невозможности.

— Я всё слышу.

— А я и не шептала!

Он направляется к двери, а я понимаю, торчать в одеяле посреди кухни, слишком уж... Даже для меня. Решаю действовать… Хотя это скорее действие отчаяния. Мозг всё ещё в тумане, и почему-то лучший план, который он выдал, это было спрятаться на балконе. Дверь балкона не защёлкивается, поэтому я просто прикрываю её, держа раму пальцами, почти по-детски, почти с верой, что это укроет меня от всего.

— Привет! Я тут как дятел долблю уже десять минут! Где ты пропал?! Уже подумал, всё, помер, мой братец.

— С самого утра, серьёзно? Какого хрена ты припёрся, Тим?!

Чуть приподнимаюсь, стараясь разглядеть, что там творится за балконной перегородкой. Тим уже устроился, важно почесал ухо, сел за стол с видом человека, пришедшего на деловую встречу… С орехами. Загребает горсть солёного арахиса из пиалы, разваливается в кресле, закидывает ногу на ногу. Всё чинно, с расстановкой. Он что, серьёзно сюда пришёл просто орехов поесть? Грызёт с таким аппетитом, будто неделю голодал. Сидит, уплетает, настоящий гость с отдельной миссией.

— Ты ради этого припёрся ко мне в такую рань?

— Просто заехал по пути. Оу… А я смотрю, ты тут не один?

— С чего ты взял?

Тим скривился, то ли в удивлении, то ли в сарказме, и метнул взгляд на сервированные Германом тарелки. Завтрак нетронут, но уже кричит о присутствии кого-то ещё.

— Неужто всё это ради любимого братца?

Герман опирается о барную стойку, озирается, и становится очевидно, он сам не понимает, куда я подевалась. Момент повисает, но его быстро разрывает телефонный звонок, резкий, навязчивый.

— Жди.

Обращается Гера к брату и уходит в комнату.

— Иди, иди.