Книга История моей жизни, страница 94 – Люси Скоур

* * *

Я сидела на закрытой крышке унитаза и печатала на ноутбуке, всё ещё зажимая полотенце под мышками, и тут мой телефон издал сигнал о новом сообщении. Я потянулась, подняв руки над головой, и размяла плечи. Из ванны донёсся громкий храп. Сколько я тут просидела? Я покосилась на индикатор подсчёта слов и моргнула.

— Срань Господня, — пробормотала я.

Мой телефон зазвонил на бачке унитаза, вызвав лихорадочный лай.

— Алло? — прокричала я, перекрикивая собачью истерию.

— Ну наконец-то она ответила, — пропел изысканный голос Рамоны Харт-Дафлёр-Или-Что-Там-У-Неё-Теперь-Пишется-Через-Дефис. Она вытравила алабамский акцент из своего произношения между мужьями № 2 и № 3.

— Привет, мам, — сказала я в перерывах между отчаянным гавканьем Мелвина.

— Что за шум вообще? Ты как будто в разгаре собачьей драки.

Я пыталась руками успокоить мокрого пса, но Мелвин, похоже, решительно пытался выбраться из ванной.

— Никаких собачьих драк, — сказала я, забираясь в ванну. — Расслабься, дружок! С тобой всё в порядке! Ты заснул в моей ванне, помнишь?

— О божечки. Я чему-то помешала? — ликующе спросила она.

— Не тому, что ты думаешь.

— Ты кажешься расстроенной, дорогая.

— Я в порядке. Просто я воюю с мокрой 50-килограммовой собакой, — объяснила я, пытаясь поймать Мелвина в дружеский захват так, чтобы не потерять ни полотенце, ни телефон.

— Ну, у меня есть новости, которые поднимут тебе настроение. Я помолвлена! Разве не волнительно?

— Поздравляю, — сказала я сквозь стиснутые зубы, когда мне удалось прижать Мелвина к дну ванны. Моя мать меняла мужей так, как другие люди меняли машины.

— Он самый изумительный человек на свете. Он высокий, привлекательный и загорелый. У него прекраснейший дом в Париже и особняк на шесть спален через дорогу от Роберта Дауни-младшего. Онтот самый, — все шесть предыдущих маминых мужей тоже были «теми самыми».

Пока моя мать продолжала перечислять активы своего нового жениха, я привалилась к мокрому запыхавшемуся псу, вставляя «ага» и «звучит здорово» в подходящие места.

— Сколько этому-то лет, мам? — спросила я наконец.

— Он весьма резвый 77-летний мужчина, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Мне не хотелось бы понимать, — ответила я, когда Мелвин наклонился и лизнул моё лицо.

Разница в 19 лет была всего лишь третьей самой крупной разницей для моей матери и её мужей. Она утверждала, что предпочитает мужчин постарше, но я всегда полагала, что она просто пытается пережить одного из них. Вдова всегда получает больше денег, чем разведёнка.

— Ты, похоже, не рада за меня, — надулась мама по телефону.

— Я в восторге, — соврала я.

Мелвин издал собачье ворчание и чихнул.

— Фу. Гадость.

— А когда ты снова вернёшься в игру? — спросила мама. — Ты впустую тратишь свои самые привлекательные годы.

Я посмотрела на своё мокрое полотенце, покрытое собачьей шерстью. Если это мои самые привлекательные годы, то дальнейшее ухудшение будет жутким.

— Я только что развелась, мам.

— Дорогая, это было целую вечность назад. Одиночество никому не идёт на пользу.

Я немедленно оскорбилась от лица всех реальных и вымышленных женщин.

— Не каждой нужен мужчина, — сказала я ей, удобно забыв о том, что двенадцать часов назад сама сделала не самое приличное предложение мужчине.