Книга История моей жизни, страница 91 – Люси Скоур

Я бурчала всю дорогу вниз по лестницу и распахнула входную дверь.

— Что? — потребовала я.

Все трое братьев Бишопов стояли на моём пороге, выглядя абсурдно привлекательными и бодрыми. Они все не смотрели мне в глаза. Они смотрели на несколько сантиметров выше моей головы. Я похлопала себя по волосам и осознала, что они вырвались из небрежной гульки и превратились в ещё более небрежное птичье гнездо.

— Доброе утро, солнышко, — сказал Гейдж, протягивая стакан кофе. — Меняю кофеин на право входа.

Я чувствовала родство с теми троллями, которые в сказках жили под мостами и старательно трудились, собирая дань с высокомерных прохожих.

— Давай сюда, — я жадными ручонками потянулась к кофе.

Заполучив кофеин, я сделала шаг в сторону и позволила трём высоким красавчикам пройти внутрь. Моя мать открыла бы дверь в сорочке за тысячу долларов. Я же тем временем забыла поставить будильник и выглядела как какой-то болотный монстр, который может открывать лишь один глаз за раз.

Я только начала закрывать дверь, как что-то тяжёлое ударило по ней снаружи. Я открыла дверь и обнаружила Мелвина, гигантского волосатого пса, который, похоже, принадлежал всем разом. В его шерсти запутались листья, а на морде было такое счастливое выражение, от которого становилось ясно, что в его собачьем мозгу мало что происходит.

— Который час? — прохрипела я между глотками кофе.

— Семь, — сказал Кэм, с грохотом опуская на пол две пластиковые сумки с инструментами. — Классная причёска.

— Утра? Да это практически середина ночи, — пожаловалась я. По натуре я была ночной совой. И если я переехала в маленький город, где нет ночной доставки десертов, это ещё не означало, что мои биоритмы адаптировались. Я не спала до часу ночи, писала рассылку для моих читателей о моих первых 48 часах в Стори-Лейке. Я включила фотографии дома и селфи с пластырем на лбу.

— Это место вызывает воспоминания, — сказал Гейдж, восхищаясь чем-то на потолке, но у меня не было энергии на такое, пока количество кофеина в моём организме не повысится.

— Да, — согласился Леви.

Он смотрел на меня так, будто хотел сказать что-то ещё. Наверное, про мои волосы. Или про складки от подушки на моём лице. Но он отвернулся и полностью сосредоточил своё внимание на металлической решётке воздуховода.

Полагаю, что отсутствие интереса к отношениям было плюсом. Мне ни капельки не приходилось стыдиться своего лица сразу после пробуждения. Хотя, может, это не столько свобода, сколько симптом более глубокой проблемы. В моём доме присутствовало трое предположительно свободных и фактически горячих как сам ад мужчин, вооружённых настоящими поясами с инструментами. А я тут стояла и подсчитывала, смогу ли уползти наверх и поспать ещё пару часиков.

— Никому не нравится героиня любовного романа, у которой либидо на нуле, — пробормотала я себе.

— Что говоришь? — спросил Гейдж, глядя на меня так, будто он действительно ожидал повторения.

Упс. Точно. У меня в доме настоящие люди. Я больше не имела возможности шастать туда сюда и бормотать всякое вслух. К этому надо будет привыкнуть.

— Эм, ничего, — прокаркала я.

— Мусорный бак доставят в девять, — сказал Кэм. Я была практически уверена, что он обращается не ко мне.

— Мне в одиннадцать надо будет уйти на встречу. Должен вернуться к часу, — доложился Гейдж.