Книга История моей жизни, страница 96 – Люси Скоур

— Так и есть. Это в дверь стучат, — объяснил Леви.

Я сердито посмотрел на него поверх мокрого, извивающегося пса. Мой брат никогда не использовал два слова, если можно обойтись одним, и тем не менее, тут он помогает Хейзел выбираться из ванны и разговаривает полными предложениями.

Хейзел посмотрела на себя, и на её лице отразилась паника.

Я уже начал вызываться добровольцем, но Леви меня опередил.

— Я пойду посмотрю, кто там, — сказал он и закрыл за собой дверь ванной, уходя.

— О, ээ, мне надо одеться, — сказала Хейзел, отступая к двери.

— Нет, пока не поможешь мне высушить этого идиота, — сказал я. — Если ты откроешь эту дверь, он вылетит за неё и будет валяться на всей мебели, что у тебя весь. Весь дом будет пахнуть мокрой псиной.

— Ты как будто говоришь по собственному опыту.

— Просто бери полотенце.

— Если он такой проблемный, зачем ты берёшь его с собой на работу? — спросила она.

— Потому что до несчастного случая он ходил на работу с моей сестрой, а теперь он сводит её с ума, если целый день торчит с ней дома.

— О, — тихо сказала она. — Мне жаль...

— Ты берёшь полотенце или мы будем использовать твоё? — отрывисто спросил я.

Хейзел закинула край душевой шторки через плечо и взяла новое полотенце из шкафчика.

— Я буду держать его. Ты суши, — проинструктировал я чуть менее враждебным тоном.

Как только лапы Мелвина соприкоснулись с полом, он попытался удрать. Потребовались мы оба, все наши четыре руки и пожертвованная душевая шторка, но мы сумели относительно высушить пса.

Я открыл дверь. Чёртов пёс рванул на свободу, гавкая на протяжении всей дороги вниз. Я скользнул по стенке ванной, присоединившись к Хейзел на полу.

Мы оба сидели молча, соприкасаясь плечами и переводя дыхание.

— Который час? — спросила она.

Я глянул на наручные часы.

— Одиннадцать тридцать.

Она вздохнула.

— Одиннадцать тридцать утра, а я уже вымоталась и нуждаюсь в очередном душе... и новой шторке для душа.

— И в лопате для мокрой собачьей шерсти, — сказал я, показывая на сливное отверстие в ванной.

Её лицо сморщилось.

— Гадость. Может, я просто ополоснусь шлангом на заднем дворе.

Я услышал топот ботинок Леви по лестнице и встал на ноги. Затем протянул руку Хейзел и помог ей тоже подняться.

— Полотенце, — сказал я, когда узел между её грудями начал развязываться.

Она пискнула и развернулась. Я расположился между ней и Леви, когда он заглянул в комнату.

— Твои вещи привезли, — сказал он, показывая большим пальцем в сторону передней части дома.

Хейзел выглянула из-за моей руки.

— Правда? — взвизгнула она.

Она двинулась к двери, но я её остановил.

— Может, сначала оденешься? — предложил я.

Я собирался вернуться к работе по демонтажу кухни, но когда стало ясно, что одевшаяся Хейзел думала, будто разгрузит грузовик сама, Леви и я сделали это за неё. За десять минут мы перетащили все коробки в прихожую, а Хейзел с энтузиазмом вскрывала картон.

— Мои книги, — пропищала она, поднимая книгу в мягкой жёлтой обложке так, будто она была Муфасой с малышом Симбой.

— Чуть не забыл это, — сказал водитель, завозя велосипед через открытую входную дверь. — Не хотел, чтобы его помяло в кузове.

Лицо Хейзел просияло как у ребёнка в начале Хэллоуинского парада.

— Мой велик!

— Надеюсь, им ты управляешь лучше, чем машиной, — сказал я.