Книга История моей жизни, страница 34 – Люси Скоур

Я переключила внимание от бурлящего креатива и осмотрелась по сторонам. Она права. Не считая пары белок, бегавших вверх и вниз по стволам деревьев в парке, других признаков жизни не было.

— Неа, — сказал Кэм.

Рокот двигателя грузовика маскировал тишину. Я нахмурилась.

— Мне сказали, что «кипящий жизнью центр города» — это магнит для туристов.

Наш недобровольный герой хрюкнул.

— Кто, чёрт возьми, скормил тебе такое?

Прежде чем я успела ответить, кое-что более интересное привлекло его внимание, и он ударил по тормозам посреди улицы.

Мужчина вытащил лестницу и длинную белую трубу из-под зелёного навеса перед кирпичным зданием. На окнах золотыми буквами было написано слово «Универмаг». Собака размером с медведя сидела на тротуаре, махала пушистым хвостом из стороны в сторону как метроном восторга, а другая собака поменьше, не такая мохнатая, следовала за мужчиной по пятам.

Кэм высунулся из окна.

— Проблемы?

Мужчина с лестницей покачал головой и показал пластиковой трубой на провисшее место в навесе.

— Неа. Рыбья голова.

Собака поменьше жизнерадостно тявкнула, что привлекло внимание крупного пса, и тот поковылял по бетонным ступеням вниз, чтобы присоединиться к компании на тротуаре.

Зои ткнула меня в плечо, и я повернулась на сиденье. «Рыбья голова?» — спросила она одними губами.

Кэм выбрался из машины, оставив дверцу открытой. Будь мы в Нью-Йорке, то не прошло бы и четырёх секунд, как мусоровоз или курьерский фургон снёс бы эту дверь с петель. Но здесь, в «кипящем жизнью центре города», в пределах видимости не было ни одной другой машины.

— Признаюсь. Мы начали не лучшим образом, — сказала я, наблюдая, как Кэм немедленно подвергся атаке радостного приветствия обеих собак. — Но у меня хорошее предчувствие.

— Я рада, что хоть у кого-то оно хорошее, — сказала Зои.

Кэм перешагнул собак и попытался взять лестницу у мужчины. Это привело к громкой дискуссии с большим количеством показывания пальцами. Более крупный, похожий на медведя пёс попытался забраться на лестницу первым, отчего оба мужчины заорали:

— Мелвин!

— Хейз. Детка. Это апокалипсис. Мы разрушили приветственный знак на въезде в город и потом ввязались в стычку с нашей национальной птицей. Ты запачкала свой любимый свитер кровью из раны, которую нанесла тебе птица/рыба. Я насчитала всего шесть витрин с товарами, а наш водитель орёт на парня из универмага так, будто их вражда длится десятки лет.

— Каждой хорошей истории нужен конфликт, — настаивала я.

Кэм отбил у мужчины и собаки права на подъём по лестнице и с хмурой гримасой приставил эту лестницу к краю навеса. Другой мужчина передал длинную пластмассовую трубу, и наш местный герой с её помощью столкнул рыбью голову с ткани. Она приземлилась на бетон с неопрятным шлепком.

Пёс-медведь накинулся на рыбью голову.

— Проклятье, Мелвин, — сказал другой мужчина, оттаскивая массивного пса назад за ошейник. Пёс поменьше, похоже, уснул на солнышке посреди тротуара.

Кэм слез обратно, сложил лестницу и понёс её поверх спящей собаки и по ступенькам к входной двери. За всё это время он не сказал ни слова своим зрителям.

— Теперь ты хочешь накормить меня пудингом? Может, помоешь меня губкой? — пожаловался мужчина, всё ещё державший пса, когда Кэмпбелл вернулся.