Книга Шёпот. Игра началась, страница 96 – Александр Паулан

А ты, Айрис, оказалась той, кто пришел с чистыми помыслами и открытым сердцем. Да, твоя прабабушка видела больше, чем другие люди. И вот мы дождались, когда тебе исполнится шестнадцать, как моей дорогой Айле, и начали свою игру…

Но они! Испортили все! И моей дорогой Айле пришлось выйти, чтобы пугать вас…

Наша любовь уже связывает нас злом. Это оказалось ловушкой, из которой больше нет выхода. Она слабее чистой любви. Забудь все мои слова. Открой сердце своим близким. Реальность – иллюзия. Лишь твое будущее важно.

А сейчас держи меня за руку, Айрис. Дай мне еще секунду насладиться настоящим теплом. И потом помоги мне уйти. Помоги нам.

В мою свободную ладонь легла металлическая фигурка кита, которая поддерживала книги на полке. Маттео отошел от меня, произнося одними губами: сделай это.

Я напоследок посмотрела в глаза Эзры. Как мне жаль его. Я совершенно не злюсь. Жалею. А жалость не самое прекрасное чувство!

Бах!

Зеркало разлетелось на куски, моя рука освободилась, снова почувствовав холод. Я резко наклоняюсь к Мини, чтобы защитить ее от осколков, совершенно не обращая внимания, что моя рука в порезах, с которых тонкими струйками стекает кровь.

Прежде чем упасть в обморок, я увидела, как две прекрасные синие бабочки вылетели в окно.

Я не видела, как Маттео перенес меня на кровать, а Габи заботливо перемотала раны. Я спала. Вдыхая чистый воздух.

И снилось мне, что я танцую на зеленом лугу, кружась вместе с синими бабочками, которые своими нежными крыльями пели песню о свободе и любви.

Улетаешь вновь от меня.

Это игра или судьба?

Вот бы крылья мне отрастить

И в небо за тобой воспарить.

— Надо купить тебе новое зеркало, – засмеялась мама, когда мы обе крутились и дурачились в ее спальне, собираясь на спектакль к Габи.

— Не хочу! Мне нравится так. – Я припудрилась, а потом повернулась к маме и дунула на кисточку. Маленькие пылинки разлетелись в разные стороны, как первые робкие снежинки.

— Попробуем стать нормальной семьей? – неожиданно спросила мама.

— Мы уже ей стали, – сказала я. И это была правда.

Я уже неделю живу без зеркала в комнате. И мне это нравится. Главная причина, конечно, в том, что больше нет призраков и ощущения смертельной опасности. И теперь наконец-то я чувствую, что моя комната дышит воздухом. Каждый мой сон спокойный и красочный. В нашем доме осталась только светлая грусть по папе и радость от ощущения новой жизни. Моя история только начинается. И я распишу ее только яркими красками, без серого и черного.

Мы выехали на спектакль, включив в машине саундтреки из мюзикла. Как сказала мама – чтобы настроиться.

Мелкий дождик не портил картину, а только радовал. Я посмотрела в зеркало, все еще с небольшой опаской, но увидела только деревья, которые провожали нас, окутывая наш дом красотой и ощущением безопасности.

— О чем думаешь? – спросила мама. – Твоя улыбка так и светится.

— О том, что зимой тут будет очень красиво.

— Не торопи время, насладись этой красивой и настоящей осенью. Даже не помню, чтобы Нью-Йорк был таким атмосферным.

Мама тихонько продолжила подпевать, а я с наслаждением смотреть в окно. Да, еще слишком рано думать о зиме. Подожду, когда последний осенний листок улетит с дерева, позволив снегу взять свое по праву. А сейчас – мама права – нужно пожить настоящим. Даже если я еще продолжаю стесняться смотреть Маттео и Габи в глаза. Но я верю, что смогу заново заслужить их доверие.