Книга Шёпот. Игра началась, страница 93 – Александр Паулан

Я надела мамин теплый халат, спустилась на кухню и залила клубничный «Несквик» кипятком. Мама по привычке продолжает его покупать, а я думала, что не смогу его больше пить. Еще раз себя удивила.

Звонок на ноутбуке прозвучал так громко, что я дернулась и облила стол напитком.

— Вот черт! – Я отряхнулась и подошла к ноутбуку.

Надеюсь, это не та дрянная девчонка-призрак научилась пользоваться современными технологиями. Но, к счастью, это была мама.

— Дорогая! Ты как? – спросила она с широкой улыбкой на лице.

Мама в гостиничном номере, неестественно белом и аккуратном.

— Нормально, – уклончиво ответила я. – А ты как?

— Ой, тут так все завертелось! Но завтра вечером я точно приеду. Ты там нормально питаешься?

— Конечно, нормально! – Я поднесла кружку к камере. – Видишь, какао пью.

— Просто ты очень печально выглядишь, я переживаю.

От мамы мое настроение не ускользнуло, хоть я и пыталась спрятаться за шрамами, которые сама на себе и оставила.

— Ты тоскуешь? Вы поругались с Маттео? – продолжила она.

— При чем тут он? – Мне захотелось захлопнуть ноутбук, но я постаралась изобразить безразличие.

— Тоска, Айрис, тоска в глазах… Зря я тебя оставила!

Тоска в глазах… Это как гром, который шумит за окном и врывается в мою память.

— Мам, расскажи мне про прабабушку, – попросила я.

— Зачем? – Мама настораживается.

— Просто нужно для семейного древа, проект по истории.

— Не думаю, что ее история тебе подойдет.

— Почему? Ты же говорила, что мы похожи!

— Да, но кроме внешности, у вас ничего общего. К сожалению, у нее печальная история. Не хочу даже погружать тебя в это!

— Мам. Мне нужно знать про нее все. ВСЕ.

— Айрис. – Мама заерзала на кресле. – Ладно. Твоя прабабушка была доброй, красивой, заботливой. Но, к сожалению, с депрессией в то время не умели работать.

— И что случилось дальше?

— Она решила, что прожила достаточно. – Мама хлопнула в ладоши. – Все, Айрис! Это не тот разговор, который я себе представляла. Хочешь, я тебе расскажу о встрече с издателями?

— Конечно, – я попыталась изобразить любопытство, но мое внимание было далеко от маминого рассказа.

Может быть, это какое-то семейное проклятие? Вдруг моя прабабушка тоже столкнулась с призраком? Как же все запутано!

Пап, если ты меня слышишь… подай знак!

Утро. Чертово утро. Даже солнце сквозь дождь пыталось пробиться своим медным лучом, который слепил глаза. Я так и уснула в гостиной. Хотя ночью чувствовала, что меня зовет Эзра, но не могла заставить себя встать с дивана. Пыталась забыться во сне. Надеялась, что проснусь в своем прежнем доме. Счастливой и беззаботной. Папа жарит сосиски на завтрак, мама пишет книгу, подруги пишут сообщения. Но реальность не меняется. Она такая, какой мы ее заслуживаем. И моя – с привкусом уныния, хандры и холодных капель, отстукивающих тихими падением слово ОДИНОЧЕСТВО.

Сколько мне с ним, с этим одиночеством, жить? Неделю, месяц, год. Или всю жизнь. Наш выбор – тяжелый путь среди громких голосов чужих ожиданий, и самое важное в нем – выбрать себя.

Но я потеряла себя в тот самый день, когда офицер Рамирез принес в наш дом самую страшную весть. Переезд, новый дом, школа, люди… Ничто не помогло мне найти себя, несмотря на некоторые моменты, которые яркими счастливыми вспышками салюта появлялись в моей жизни в Фоггилейке. Салют – секундная красота, которая приносит мимолетное счастье, умирая. И как бы я ни старалась, настоящую радость я больше не могу испытывать.