Книга Шёпот. Игра началась, страница 91 – Александр Паулан

Значит, во мне еще что-то осталось. Страх. Сильное чувство, которое может помочь сдвинуть все преграды на пути человека. Столько смелых и отчаянных поступков совершено из-за него. Вот и мне надо решиться. Всего лишь один разговор. Пан или пропал.

Остаток ночи я провела в состоянии где-то между сном и реальностью. Видения сменялись спокойствием, лицо Маттео – Эзрой, Габи поет и Габи плачет. Автобус врезается и продолжает движение.

* * *

В школу я поехала на велосипеде, не захотела встречаться с Маттео раньше времени. Дождь продолжал идти, но меня спасал красный дождевик. Я пряталась в него, как улитка в свой панцирь, набираясь сил, чтобы признаться друзьям во всем. Пробивала себе дорог сквозь ливень и темноту. Наверное, я заслужила эти страдания. Что такое промокнуть, когда на кону уже близкие люди, которые без раздумий пришли мне на помощь? Будь что будет, во мне не осталось никаких сил, чтобы скрывать этот клубок лжи, который у меня получился.

— Привет! – Маттео подошел ко мне с зонтом, когда я припарковала велосипед. – С тобой все хорошо?

— Да-да! – У меня тряслись руки, поэтому ну никак не получалось закрепить замок на велосипеде. Черт с ним, не до него сейчас.

— А так и не скажешь. Призраки вернулись? – спросил он и взял мою мокрую руку.

— Поговорим после уроков? – попросила я, вырвавшись из его цепких пальцев. – Мне пора бежать.

Я быстрым шагом зашла в школу, надеясь не попасться Габи на глаза. Мой телефон продолжал нагреваться от ее сообщений, но я ее игнорировала. К счастью, у нас сегодня не все уроки совпадают.

— Мисс Рейн, – меня окликнул профессор Белл. – Попросите маму проверить почту. Я отправила ей видео на согласование.

— Да, спасибо! Конечно. – Я дернулась в сторону, испугавшись.

Эта банальная просьба вывела меня из суматошного состояния. Я есть, существую. И мама есть. И друзья с учителями. Нужно выкарабкиваться из этого панциря к солнцу. Я скинула дождевик, открыла шкафчик, подобрала подходящую улыбку и пошла в класс.

Как говорил папа: «Даже проигрывать надо с улыбкой». А я чувствовала, что этот ход в моей игре будет проигрышным.

* * *

Мы вышли на крышу. Я, Маттео, Габи и Ноа. Самое безопасное место, если хочется спрятаться от посторонних глаз.

— Пошли вон, – рыкнул Маттео на младшеклассников, которые притаились под навесом. – Останетесь такими же мелкими, если продолжите курить.

— А тебе это не помешало вырасти, – посмеялась Габи.

— Я поздно начал, – ответил Маттео и зажег сигарету. – Когда дорос до 73 дюймов. А этим соплякам еще надо подрасти.

В голосе Маттео слышалось раздражение. И оно, конечно, не на тех, кто пытается почувствовать себя взрослыми и свободными без присмотра учителей. Он был раздражен на меня. На мое поведение, молчание. На мою холодность по отношению к нему.

И я его понимала. Ведь я совсем не герой, как мой отец. Обычная трусиха, которая пытается спасти парня, который застрял в плену зеркала.

Но в эту минуту, когда мы вчетвером стояли близко друг к другу, прячась от шумного ливня, мне нужно было стать сильной.

— Айрис, если ты сейчас же не расскажешь, зачем нас собрала на крыше, то я за себя не ручаюсь! Если еще кто-то меня начнет преследовать, то я свихнусь. – Габи в нетерпении потрясла меня за руку.

— Она продолжает тебя преследовать? – тихо спросила я, сдерживая слезы.