Книга Цельсиус, страница 79 – Андрей Гуртовенко

В отделе продаж компании «Цельсиус» царила предобеденная чехарда, менеджеры судорожно готовились покинуть опенспейс и разбежаться в «поля», по назначенным на вторую половину дня встречам, я поискал глазами РОПа и, не увидев его, подошел к своему столу.

— О, привет, – Кир выглянул из-за монитора, – а я думал, тебя сегодня не будет.

— Да, я тоже так думал. До тех пор, пока РОП не подумал иначе. Где, кстати, его руководящее эго носит, ты не знаешь?

— Без понятия, – сказал Кир. – Ты извини, я сегодня ничего для тебя не собрал. Думал, ты уже не придешь.

Я сделал неопределенный жест – неважно. Пару недель назад я совсем перестал ездить на встречи, оставив себе только звонки, а всю свою клиентуру скармливал Киру, который теперь делил ее с остальными ребятами из отдела. Он же собирал с них мою долю в тридцать процентов – схема работала так безупречно, что было очевидно: бесконечно это продолжаться не может.

На столе Кира зазвонил телефон, он развернулся на стуле, на автомате поднес трубку к уху и вдруг торопливо защелкал пальцами, привлекая всеобщее внимание. Спустя несколько секунд выведенный на громкую связь низкий простуженный голос мрачно осведомился:

— Але? Это компания «Цельсиус»? Все правильно?

— Да, да, правильно, – Кир подмигнул кому-то из менеджеров. – Говорите.

— Я замерзаю, – с натугой прохрипел голос. – За-мер-за-ю.

Теперь уже все присутствующие в отделе сгрудились вокруг стола Кира – похоже, это представление он устраивал не в первый раз.

— Мне нужно подвести подогрев к ногам, лучше всего водяной, у него самая высокая теплоемкость. Нужно поставить солнечные батареи в черепную коробку, по пластине на каждое полушарие. Нужно обмотать тело электрическим одеялом в три слоя. Нет, лучше в четыре.

— Да, да, хорошо, я все записал, – проговорил Кир, он раскраснелся и с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. – Что-нибудь еще?

В динамике засвистело, послышался треск межгалактических помех, и в помещение хлынул дымящийся поток жидкого азота – я машинально вжал голову в плечи, от изрыгающего космический холод телефонного аппарата запульсировал шрам на шее.

— Я замерзаю, – голос сделался далеким, едва различимым. – За-мер-за-ю.

Свист усилился, превратился чуть ли не в скрежет, в невыносимый и пронизывающий до костей ультразвук. И вдруг оборвался в самой верхней точке короткими гудками – Кирилл заметил вошедшего в отдел РОПа и нажал на отбой.

— Булгаков!

Борис Сергеевич рассерженным богомолом прошел сквозь подобострастно расступившуюся перед ним толпу сотрудников, но, не дойдя пары шагов до Кира, увидел меня и изменил свои намерения. А может, просто не сумел придумать, в какую именно форму завернуть свое клокочущее негодование. Так или иначе, Кирилл отделался одним лишь страшным взглядом РОПа с условно отсроченной дисциплинарной выволочкой, я же, наоборот, удостоился полноценной аудиенции в переговорной комнате.

— Хорошо, Дашкевич, начнем с самого простого, – сказал РОП, когда за нами закрылась дверь. – Во сколько у нас начинается рабочий день?

В моих ушах все еще стоял парализующий волю свист, меня все никак не оставляло видение разлитого по полу, дымящегося жидкого азота, а главное – голос звонившего показался мне тревожно знакомым, и этому голосу, похоже, действительно нужна была помощь.