Книга Цельсиус, страница 60 – Андрей Гуртовенко

— Да, не могу, вы правы. Но ведь это все формальности, не больше. Думаете, Руслан Константинович будет держать в бюро человека, с которым я откажусь работать?

Ксения беспомощно посмотрела по сторонам.

— Ксения, у меня сегодня очень длинный и очень тяжелый день. Позвольте нам все-таки продолжить совещание. А то мы уже почти два часа здесь сидим.

Ксения резко развернулась на каблуках, длинные распущенные волосы пришли в движение, разметались по плечам и спине. Обиженный стук каблуков по паркету попытался было призвать в союзники хлопнувшую дверь. Но абсолютно прозрачное в настоящий момент полотно трехслойного композитного смарт-стекла открывалось и закрывалось совершенно беззвучно.

Я попросила Катю Лайтунен временно присмотреть за осиротевшим проектом. И мы смогли наконец перейти к следующему вопросу.

Почти сразу после совещания я уехала из бюро. До яхт-клуба нужно было заехать домой. Что-нибудь перекусить и переодеться. В середине дня солнце было наглым, чуть ли не агрессивным. Лето больше не прятало ни лица, ни совершенно неуместной для конца мая среднесуточной температуры. Но в салоне моего автомобиля было пятнадцать градусов. И свежий, кондиционированный воздух. Белый цвет кузова ограждал от смертоносных солнечных лучей. А отсутствие панорамного стекла на крыше лишний раз подчеркивало предусмотрительность хозяйки автомобиля. Мою предусмотрительность.

Я оставила машину на подземной стоянке. Поднялась в квартиру, приняла душ. Спокойно обдумала, что надеть сегодня вечером. Хотя особого выбора у меня не было. Его у меня отнял Руслан. И теперь на ужине в яхт-клубе на мне должно быть что-нибудь сбивающее наповал. Что-нибудь соблазнительное настолько, что даже легкая тень моей неприступности оставила бы глубокие незаживающие раны. Я вспомнила одутловатое лицо Котомина, его масленый взгляд. Придется пообещать ему чуть больше, чем обычно. Пообещать то, что он не получит. Хоть я и не очень люблю этого делать. Но мне больше нельзя ни прятать, ни прятаться. Поэтому платье-бюстье, без вариантов. Светло-голубое, открытые плечи. И обязательно каблуки, линия спины должна соответствовать. А вот экспериментировать с макияжем я не стала. Только сделала губы на полтона ярче, чем обычно.

Я вызвала такси. По дороге в бюро заехала в салон, где для меня отыскали небольшое окно. Его как раз хватило на укладку. Сегодня мне нужен был контраст с платьем. Контролируемая неприступность. И я попросила убрать волосы назад, максимально открыв лицо.

К шести тридцати я вернулась в R.Bau. А еще через полчаса снизу позвонили и сообщили, что меня ожидает машина.

Все-таки мне симпатичны долларовые миллиардеры. Хотя бы тем, что период дешевых понтов у них давно позади. Никаких тебе семиметровых лимузинов. Никаких «Роллс-Ройсов» и «Майбахов». Простой и неброский, подобно аристократу в четвертом поколении, «Бентли». Молчаливый предупредительный водитель. Прохладный тонированный салон. Ненавязчивая, едва слышная фоновая музыка.

Яхт-клуб занимал большое трехэтажное здание. Стальной каркас, ребра которого без труда угадывались в фасаде, позволил сделать свободную планировку внутреннего пространства. На мой взгляд, даже чересчур свободную. Излишек свободы всегда компенсируется отсутствием чувства меры. Это универсальный принцип. Достаточно вспомнить Руслана с его свободой выпить в любой момент. Снова и снова оборачивающейся многодневными запоями.