Книга Цельсиус, страница 58 – Андрей Гуртовенко

— О’кей, – ее ослепительно белое платье и сине-зеленые глаза уверенно превращали меня в едва шевелящего губами истукана.

— Что о’кей?

— Обещаю. Обещаю оставить тебя в покое.

— Вот и хорошо, – сказала Жанна, – тогда встретимся завтра в семь часов вечера.

— Где?

— У меня есть любимый дом на Петроградке. Встретимся возле него.

Мне показалось, что я ослышался.

— И это все? Ни адреса, ни улицы, ничего?

Жанна пожала плечами.

— Ты просил дать тебе шанс – ты его получил. Других шансов у меня для тебя нет.

У меня дрожали руки. Едва заметно. Но дрожали. Я заметила это, когда добралась до дома. Можно не признаваться себе в своих страхах. Можно делать вид, что их нет. Но они все равно вылезают наружу. Все равно дают о себе знать. Подрагиванием пальцев. Неподконтрольным мышечным тиком. Сдавшими в самый неподходящий момент нервами.

Черт, а я ведь действительно могла сегодня убить человека.

Это так жутко. И странно. И как-то совсем буднично. Мягкий глухой удар о капот. И все.

Ужасно хотелось выпить. Ужасно. Просто бросить в высокий стакан несколько кубиков льда. И налить шведской водки из заиндевевшей бутылки до самого верха. Но я не могла. Завтра у меня очень важная встреча. Придется поискать альтернативные способы успокоиться.

Я залезла под ледяной душ, и мне стало немного легче. Затем достала чистый лист бумаги, карандаши. И целых два часа уравновешивала асимметрию в расположении точки на белом бумажном прямоугольнике. Но как ни старалась, так и не смогла полностью сосредоточиться на рисунке. Мысли снова и снова возвращались к завтрашней встрече с Котоминым. К выбору наилучшей стратегии для разговора. И еще к тому продажнику из «Цельсиуса», которого я сбила. Сначала этот Никита устроил клоунаду с моим лжебратом в бюро, теперь вот попал под колеса «Порше». Не хотелось даже гадать, что может произойти в третий раз.

Предоставленные сами себе руки плохо ладили с визуальным весом монохрома. Градиент тени получился в результате чересчур резким. Он слишком сильно перетянул на себя центр композиции. Некоторое время я пыталась выправить ситуацию. Но в конце концов отложила в сторону неудавшийся рисунок. Мне необходимо чаще практиковаться. Лучше всего – каждый день.

— И все равно я не понимаю, почему нельзя хотя бы иногда отойти от строгих геометрических решений. Небольшие намеренные искажения, они ведь так освежают общую картину…

Я вывалилась из своих мыслей о предстоящей сегодня встрече в яхт-клубе. Снова оказалась в переговорной, на утреннем совещании с ведущими. Вот уже битый час я пыталась спрямить очередные дизайнерские порывы Ксении. Привести их в соответствие с магистральной линией и стилистикой бюро, которую та упорно отказывалась воспринимать. Или же попросту была не в состоянии, что намного хуже. И неожиданно я поняла, что готова уволить Ксению. Внутренне для этого созрела. Перед лицом по-настоящему больших проблем совсем не хотелось тратить время на маленькие. Которые к тому же возникают из ничего. Совершенно на пустом месте. Вот почему Катя Лайтунен ведет свои проекты так, что не придраться? А Ксения все никак не может выучить какие-то элементарные, базовые вещи. Или же не хочет. Впрочем, какая разница? Ведь, если честно, я уже давно знала, что с Ксенией придется расстаться. Рано или поздно. Так почему не сейчас? Сегодня вообще чуть ли не идеальное время для символического жертвоприношения. Ведь не могу же я в один день потерять и ведущего дизайнера, и ключевого заказчика?