Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 40 – Катерина Пелевина

Хотел весь день с ней провести, но Кир позвонил, выручить попросил. Типы какие-то сделку его нагнуть пытались. Пришлось людей напрягать своих. А что самое стрёмное. Рус притих со вчера. А он никогда так не делает, если заинтересован в решении вопросов, не терпящих отлагательств. Значит, удумал что-то ещё…

— Глеб Александрович, тут орава целая.

— Ну и гасите их, нахуй, не думая.

У Кира свой ресторанный бизнес, помещение новое удачное подвернулось. Он уже обо всём договорился, задаток выплатил. А тут откуда не возьмись барыги новые какие-то влезли, доки не хотят подписывать. И по-хорошему никак не слезли. Приходится теперь популярно объяснять, кто такой Кир Волков и почему его нельзя трогать. А за Кира я каждому готов лично объяснить, если через шестерок не слушают. Лишь поэтому иду в припаркованную бэху и собираюсь болтать с чучелом, которое подъехало почти без предупреждения к новому рестику.

— Сам Глеб Адов собственной персоной.

У мужика что я вижу знакомая рожа. Седоват, на вид около сорока. Оценивать стоимость его вида не берусь. Мне тупо в лом. Всё, что вижу, часы Патек Филлип, и всё. Но это не о чём не говорит. Вшивый стандарт, да и только.

— Сам отвалишь или помочь?

— Юноша, ну что же Вы так грубо…Я надеялся мирно решить конфликт.

— А я и не начинал грубить, дядя. Волкова оставь. Рестик тоже. И конфликта никакого не будет.

— Я конечно слышал, что ты в отца пошёл. Но не думал, что…

Щёлкаю предохранителем.

— Завали. Неинтересно. Твои там на улице хавают за тебя уже.

Смотрит в окно и видит, что не пизжу. Вся его охрана моими ребятами грамотно так мордами в пол утрамбована.

— У тебя проблемы будут… — пытается угрожать мне это чмо, но мне даже смешно. Приехал, блядь, с охраной, которую за пять минут по земле раскатали. И продолжает что-то из себя строить.

— Валентин, как Вас там… Я вежливо предупреждаю, но это пока… Есть ещё вопросы?

— Нет, — недовольно скалится. — Отцу передай, что…

— Вот уж нет, — перебиваю сразу. — У отца свои дела, у меня свои. Хочешь что-то передать — ищи его сам… — наставляю ствол на него, а тот трясётся весь, как осиновый лист на ветру. Нажимаю на курок, вздрагивает. — Не ссы… Я уже пред успел выставить. — улыбаюсь. — Ну…Бывай.

Слышу всхлип и натужный выдох и выхожу из бэхи, хлопая дверью. Очень надеюсь, что меня услышали. Киваю своим, они отпускают униженных и оскорбленных и прыгают по тачкам. Быстро уезжаем оттуда и я встречаюсь с глазу на глаз с Киром. Сидим с ним в машине и перетираем по приезду Руса.

— Чё думаешь?

— Хер знает. Странно всё это. Слишком спонтанно…Не может быть совпадением.

— Ты прав. Рус тоже не долбоёб хуйней такой маяться. Нахера ему это? Менять пляж на октябрьскую столицу просто так?

— Ну да…Лежал тогда два месяца…Из-за этого мог в лёгкую сейчас сорваться…Не доверяю его вспыльчивости. Мы тогда не нашли, а он сказал, что найдёт. Ты же знаешь, что я почти два года копал и нихуя. Может не верит мне…Может…Хуй знает. Вопрос в том, чё сразу не предупредил…

— Не знаю, брат. Но если чё, я к твоим услугам. Спасибо, кста, за оперативность. Мне доки уже скинули. Только что.

— Ну вот и всё. Заебись, — жму руку, а Кир не отпускает.

— Чё с Катюхой?

— С ведьмой-то?…

— С ведьмой?

— Ага…А кто она ещё? Ведьма же. Самая настоящая.