Книга Дерзкие. Будешь должна, страница 41 – Катерина Пелевина

— Она когда Гамеля ушатала, я прям мысленно возле неё галочку поставил, — ржёт он, и я улыбаюсь.

— Да не говори, блядь…Оторва. Не знаю я чё…Не простит походу, как правду узнает.

— Не рассказывай, да и всё. Скажи потом, что сам отвял. Зассал типа.

— Ага…Легко сказать. Она когда смотрит своими омутами, мне душу наизнанку выворачивает. Я тогда походу в полубреду всё сам и расскажу…

— Тогда лучше раньше. Пока всё не так…Кхм…Серьезно.

— Да куда уж серьезнее-то? Она, блядь, живёт со мной. Помнишь, чтоб со мной кто-то жил?

— Нет.

— Ну вот и я…Нет…

— И всё же, Ромео. Я за тебя как бы волнуюсь. Ты…Учитывай все риски сразу, лады? Мне потом второго брата собирать по кускам не хочется, — заявляет он, а мне даже сказать нечего…Собирали мы по кускам Руса вместе. Так что он прав. С Катюхой нужно думать, прежде чем делать. А я как тупой дикарь всё время действую. Не ровен час она мне яйца отрежет.

Около семи вечера решаю все свои вопросы и еду к своей. Подъезжаю без двадцати к её задрипанному сервису, жду, но всё же решаюсь зайти раньше. Она какая-то испуганная совсем. Бледная как моль. Заболела что ли? Или чё такое?

— У тебя всё хорошо? — спрашиваю недоверчиво, прикасаясь ко лбу, но она отшатывается назад, как от прокаженного. Мне это уже заранее не нравится.

— Да, всё хорошо, но нам поговорить надо, — заявляет тревожным тоном, пока я с подозрением смотрю на неё.

— Ну, поговорим конечно. Здесь тебя подождать или в машине?

— В машине лучше. Я сейчас, — сообщает и будто трясётся вся. Не хочу нервировать её ещё больше, поэтому удаляюсь в тачку. Сижу и нервничаю. Чё неужели напугал её чем-то? А чем мог? Чё говорил-то последним…Ну, про отсос ляпнул…Ну не могла же она так серьёзно воспринять, что сейчас вся съёжилась при виде меня и побледнела? Бред какой-то.

Последние пятнадцать минут тянутся вечность. Жду. Ведьма выходит и быстро юркает в салон, закрывая за собой дверь.

— Ну, привет ещё раз, — говорю, заглядывая в её глаза.

— Привет… — выдыхает рвано и даже задушенно. — Глеб…Нам…Нам надо расторгнуть соглашение и перестать общаться…Я не могу больше жить у тебя. Всё кончено.

Выдаёт мне бессердечно, словно стреляет прямо в упор в висок и без предупреждения…

Дожидаюсь Руслана внутри и цепенею. Он выглядит совсем как Глеб, только немного постарше. Когда вальяжно входит в офис и осматривается, у меня всё внутри замирает. Страшно пошевелиться. А он рассматривает наше помещение ровно тем же пренебрежительным и холодным взглядом, которым обычно смотрит его младший брат.

— Чем могу помочь? — спрашиваю растерянно. Он улыбается, как только его взгляд врезается в меня, и подходит к стойке, глядя на мой бэйджик.

— Катя…Привет…Разговор есть.

— Здесь?

— Ну, нет. Будет десять минут? Перерыв какой-то может?

— Да, будет. В три.

— Ну, ок. К трём подъеду. Что хочешь перекусить?

— Перекусить? — хмурюсь.

— Да. Привезу тебе поесть, — настаивает он.

— Ничего не надо. Можно просто кофе и всё, — из вежливости говорю я, и он не спорит. Уезжает, а я потом вся как на иголках. Андрей спрашивает, что это было, а я объясняю, что брат Глеба. Знакомого. И всё. Незачем ему знать про меня что-то большее.

Когда Руслан возвращается, я иду к нему в машину. Глебу звонить так и не решаюсь. В салоне приятно пахнет кофе и будто бы цитрусами. Странное, но приятное сочетание. Аромат чуть успокаивает, но тревога никуда не уходит.