Книга Дерзкие. Будешь моей, страница 78 – Катерина Пелевина

— Ох…Как это миииило, Адов, — улыбаюсь, целуя его подбородок. — Стоит ли говорить, как я без ума от тебя?

— Я и так это знаю, — хитро улыбается он. — Но можешь сказать. Лишним не будет…

— Я тебя люблю.

— А я люблю тебя. Навсегда.

Не успеваю поцеловать, как в дверь раздаётся стук. Это Людмила Эдуардовна хочет предупредить нас, что уезжает по личным вопросам. А мы с Глебом идём обедать.

Однако, осознав, что теперь здесь одни, начинаем носиться по кухне, как сумасшедшие. Снова, как когда-то у него дома. Это битва наших характеров. Он жмёт меня ко всем поверхностям подряд, а я хохочу, пытаясь спрятаться от его настойчивых лобызаний.

— Помнишь, как чуть не прирезала меня ножом дома, — он натягивает мою футболку так, что все очертания груди просвечивают. — В мокрой майке…Ты была такой сексуальной. Я чуть на месте не сдох.

— Ты извращенец…Просто провокатор…

— Ты сама такая… — он целует меня, а я поддаюсь. И знаю, что он прав. Мы оба такие. Я его, а он — мой. Ад, пристанище, геенна огненная — всё и сразу.

Весь день и всю последующую ночь мы болтаем о детях и делимся сокровенным.

А уже на следующее утро Людмила даёт добро на поездку. Матка пришла в норму. Беременности ничего не угрожает, но на самолете лететь — лишний раз светиться, поэтому мы с Глебом направимся в Москву на машине.

На спорт каре доезжаем достаточно быстро. За пять с половиной часов. Заранее снимаем обычную квартиру посуточно, оформляя съём на левого человека, но Миша и Игорь всегда будут находиться рядом со мной, потому что Глебу придётся отъехать на встречу с Русланом и по многим другим вопросам, связанным с компанией.

Тем временем он решает вопрос с нашей встречей с Соней. Достаёт мне новый телефон и симку. А затем отвозит в одно из кафе, где подруга уже ждёт меня, но выглядит чернее тучи. Не знаю. Что случилось между ними, но явно что-то совсем не хорошее.

— Сонь…Малыш…Привет, — обнимаю её, поглядывая на Глеба, который хмурится. Я так поняла, он реально не знает, что произошло.

— Привет, Глеб…Ты ведь сможешь её со мной оставить? — спрашивает Соня, глядя на него взволнованным взглядом.

— Привет. Смогу конечно. Там охрана на улице. Повеселитесь, но не как в прошлый раз, угу? Чтобы не пришлось никого убивать, — ухмыляется он, на что я растягиваю губы, но всё же целую его в щеку, провожая взглядом. Сама же присаживаюсь с Соней за самый дальний столик.

— Милая…Что такое? Что случилось?

— Я не знаю…Точнее…Я знаю, но…Кать…Я облажалась. Мне кажется, он меня не простит.

— В смысле? Что ты сделала? Не верю, что что-то страшное. Явно нет… — смотрю на неё с тревогой в глазах, потому что кажется она плакала несколько дней подряд.

— Лгала ему, Катюш. Много лгала. Не хотела ранить, а теперь не знаю, как расхлёбывать. Он злится, и я понимаю. У нас произошла такая сильная ссора…Я никогда его таким не видела…Никогда…

— Он что-то тебе сказал? Или сделал?

Соня опускает глаза и мотает головой, словно всё совсем плохо. Взгляд болезненный и совершенно потерянный.

— Неужели нельзя поговорить и как-то всё обсудить? Насчет чего именно тебе пришлось лгать?

— Насчёт его сестры…Точнее её отношений. Я хотела, как лучше. Пыталась помочь, но…Он узнал правду, разозлился. Был в бешенстве, наговорил всякого, да и я тоже…Это…Так глупо, — Соня начинает плакать, а я прижимаю её к себе.