Онлайн книга «Дерзкие. Будешь моей»
|
И пока парни ждут, я кладу его в карман у сердца, и мы возвращаемся домой… До двух часов ночи сижу за кухонным столом и смотрю в окно. Тереблю амулет, что купила. Теперь он висит на моей шее. Соня так и не писала. Глеб пока тоже не выходил на связь, а отвлекать его я не хочу. Поэтому просто вздыхаю и думаю о малыше, пока не слышу звук проворачивающегося ключа в замочной скважине. Быстро несусь в прихожую и буквально бросаюсь на Глеба, пока не встречаюсь с его ледяным взглядом своим до одури горячим. — Что такое? Что случилось? — Мать в больнице. Прости я не мог раньше приехать… — О, боже…Что с ней? Помогаю Глебу снять куртку. Хмурюсь. Мне так страшно, что сейчас сердце перестанет качать кровь. — По порядку…У матери микроинсульт. Перенервничала… Рус…Там всё ещё сложнее. Он знает, Кать. Он теперь знает. — О боже… — приседаю на мягкий пуфик. — Ты ему сказал? — Конечно нет. Когда я узнавал я прижал отцовского юриста. Всплыл контракт между Адовыми и Вуйчиком. Рус до этого копался в прошлом Чады…Это бывший отцовский компаньон — Чадаев, не родной отец Фила. Фил подстроил аварию с его любовницей и с Линкой. Но под чётким руководством отца. Так вот…Рус встречался с Чадой. У него европейская сетка, достаточно известная. Поляки там торгуют, но под говняными условиями. Они встречались без ведома отца. Чада ведь тоже после смерти его женщины ненавидит пасынка. — И что… Это Чадаев ему сказал о заказчике? Откуда он знает…? — Мать Фила, его вторая жена, она при ссоре сообщила Чадаеву почти в деталях…Как мучилась его любовница при смерти… И эта мразь даже переслала ему видео, Кать. Она взяла его у своего сраного сыночка. — Какой ужас…Почему он не пошёл с этим видео в полицию??? — У них общая дочь, Кать. Он бы не пошёл. Они с Филом достаточно близки. Слишком, блядь, близки я бы сказал. И она бы не простила, что её брата усадил за решётку её отец. — Ладно…Но откуда она узнала, что во всём этом замешан твой? Фил сказал? — А вот это дерьмо самое ужасное из того, что мне довелось узнать… — В каком смысле? Глеб, скажи… Он вздыхает и садится передо мной на колени, заключив мои руки в свои. — Матери пришли анонимные фотографии… Где наш прекрасный батя ещё пятнадцать лет назад держит Чадаеву за её беременный живот и целует как будто она, блядь, хрустальная ваза…А ещё результат генетик теста…Та девчонка — сестра Фила. Она вовсе не биологическая дочь Чады, хотя он её любит, он её воспитывал. Она дочь нашего ебливого отца…Это наша с Русом, блядь, младшая сестра. Поэтому этот ублюдок так тесно связан с их семьёй. Поэтому он столько времени проводил с Филом, хотя его и ненавидит, поскольку это сраный первый выходец из тела его Чадаехи. Мы макнулись в такую грязь, что я просто прихуел прямо на месте. Рус был с матерью, когда фото пришли. Сначала она держалась. Но сейчас… Отец не знает. Он в Польше, открывает офис в Варшаве. А Рус… — Боже, Глеб…Где он? Сейчас он где? — Я оставил его у Кира в квартире. Они сами предложили. Потому что ему нельзя было оставаться одному в таком состоянии. А в гостях у Кира как раз Надюха. Ему тоже сейчас хреново, и она там пытается справляться с ними… — И что мы будем делать? Что произошло с Киром и Соней? Она мне ничего толком не говорит… — Я не знаю, Кать… — мотает он головой. — Про Кира и Соню вообще ровным счётом ничего не знаю. Знаю, только одно. Отец сядет, а Фил направится туда, где ему и место — в деревянную коробку под промозглую землю. Завтра я встречаюсь с Беатой. Мне нужны её акции. Рус со мной. А там и Домбровский старший. Биржа открыта, мы начинаем скупку возможных из оставшихся сорока девяти процентов. Смотря ещё, кто захочет продать. Но всегда можно надавить. У отца и Филла не останется никаких шансов. У меня будет больше пятидесяти одного. Я его задавлю. Прихлопну как сраную муху. Вскрою все его махинации. А с проёбанной компанией, денег на откуп у него не останется. Если бы ты знала, как я его ненавижу…Ты бы, наверное, разочаровалась во мне. |