Книга Никогда с тобой, страница 85 – Катерина Пелевина

— Блядь... Ленка... Ты течёшь...

— Замолчи… — пискляво и задушено выдавливаю я.

— Нет. Ты по мне мокнешь, девочка... Ты хочешь меня...

— Саша, я не готова, серьёзно...

— Мы не будем этого делать. Не будем. Просто потрогаем друг друга и всё. Потрогаем...

Он двигает меня, слегка приподнимая.

— Штаны сними... — командует, парализуя.

— Яр...

— Сними, малыш. Ничего криминального. Только прикосновения. Клянусь. Ты... Я хочу, чтобы ты полетала...

— Как это?

— Увидишь, зубрилка...

Даже эти его обзывательства сейчас не имеют никакого значения, потому что он раздевается до трусов сам и раздевает меня. Я вижу то, что от меня там скрыто... Этого не спрятать. Я не представляю, как эта огромная штука... Заходит внутрь...

Эти очертания пугают меня, но когда он садит меня сверху себя снова, и мы двигаемся в такт друг другу. Моё белье трётся об его выпуклость. Задирается, сползает. Его трусы становятся мокрыми от меня. Я всё это чувствую, и мне очень-очень стыдно.

Он так меня трогает. Целует. Прикусывает. Мне кажется, я сейчас раскричусь и разрыдаюсь. Всё на максимум. Голова кругом, а сердце носится, словно сумасшедшее. В моём животе что-то растекается. Пока я ёрзаю на нём. И остановиться не могу, а он только подгоняет. Хрипло стонет. И эти звуки ещё сильнее меня шевелят. Я будто вся на шарнирах рядом с ним. Накопившаяся энергия требует высвобождения. И неожиданно для себя я сама издаю громкий стон, ощущая, как меня взрывает на месте непонятное чувство... Это и есть то самое избавление от напряжения? Это ведь точно оргазм. О, боже... Я словила с ним оргазм!

— Малышка... — и сам Яр громко выдыхает. Становится таким же мокрым как я, и просто роняет корпус на кровать, а я ложусь следом, спрятав стыдливые глаза. Слышу, как носится внутри его сердце. Меня так подбрасывает, что я чувствую, как дрожу на нём.

— Полетала, девочка... Как тебе?

— Странно... Приятно... — улыбаюсь, чувствуя вкус и аромат его кожи повсюду.

— Нам с тобой будет ещё приятнее. Позже... Когда ты будешь готова...

Он обнимает меня. Гладит по позвоночнику. Нюхает распущенные волосы. А я всё ещё не могу отойти… Голова кружится, а волны в животе затихают в приятном похмелье...

— Ты мог представить это? Как же мне странно...

— Если бы мне сказали ещё месяца два назад я бы рассмеялся этому человеку в лицо, а может, и плюнул бы… — хохочет он, и я тоже.

— И я... Но это происходит.

— Угу... И это кайфово, Доманская...

Александр Яровой (Яр)

Утром она спит на мне, и я глажу её плечо. Прижимаю к себе. Балдею от запаха её кожи и нежности прикосновений к её невинному девственному телу. Не представляю какая она на ощупь там... Внизу... Хочу трогать под бельём. Хочу так, что сейчас из трусов выпрыгну, но поделать ничего не могу. Нельзя. Остаётся лежать и пыхтеть себе под нос, вспоминая то, что было между нами ночью.

— О, боже... Который час? — подрывается Лена с места. — Кристина не проснулась?

— Она бы уже всех перебудила. Успокойся. Спит она ещё, — уверенно заявляю я, дёргая свою красавицу обратно в постель и целуя в губы.

— Ты что? Я ещё даже не умывалась...

— Я тоже. Ну и что? От тебя приятно пахнет...

— Ну... Это не гигиенично...

Я ухмыляюсь, услышав это.

— Мы вчера делали тоже что-то совсем негигиеничное... Ты помнишь? У меня трусы от тебя до сих пор мокрые, Доманская.