Книга Никогда с тобой, страница 82 – Катерина Пелевина

Мы расселяемся по комнатам. Изначально, конечно, Лена берёт комнату с Кристиной, а я с Шолохом. Но я планирую его выгнать. Что в этом такого? Потерпит...

После одиннадцати идём кататься всей толпой. На средний склон, прихватив с собой всё обмундирование, что нам выдали на прокат.

— Смотри, давай вместе...

— Блин, мне страшно на ней... — щебечет моя Мелкая, когда я закрепляю её ноги.

— Смотри, вон Кристинка уже вовсю катится, — успокаиваю я её, и она смотрит на свою сестру с улыбкой.

— Ладно.

— Давай, — едва трогаемся. Я уезжаю вниз, а Ленка расстилается на снегу и хохочет. После чего я снова бегу к ней.

— Эй, дурёха моя, ты как тут?

— Ужасно... У меня ни черта не получится. Коньки намного легче, Яр... — заявляет она, а я хохочу над ней.

— Давай я с тобой полежу, — прикладываюсь рядом, и мы смотрим в голубое небо. Солнце сегодня слепит, противный мороз покалывает кожу. У обоих красные обветренные щёки и мне дико хочется целоваться. До одури хочется. Но едва касаюсь её губ своими, как получаю тяжёлой перчаткой по голове.

— Вставайте давайте, голубки, — рявкает Шолох, нависая над нами. — Ваша егоза уже на самый высокий склон утартала.

— О, боже! — подрывается Лена от испуга.

— Всё нормально, я остановил, — смеётся он. — Но вы тоже следите. Я не успеваю.

— Извини, Илья. Спасибо тебе.

— Да, спасибо, Илья, — передразниваю я, за что снова от него получаю.

— Да шучу я. Не пизди меня...

— Твоя рожа так и напрашивается. Вон у Ленки спроси.

Смотрю на свою Доманскую, а она молчит и хихикает.

— Заговорщики. Тогда я с Кристинкой в команде, — говорю я, помогая ей встать. Мы носимся там до самого вечера в перерывах на чай и перекусы. А затем... Наступает долгожданный вечер...

— Саня, отвали, а…

— Бля, Шолох… Ты обещал.

— Нихуя я тебе не обещал! Я сказал — трахайтесь и не зовите нас тогда. Ты всё испортишь. Доведёшь её до слёз, я потом помогать не стану.

— Я не виноват, что у тебя выдержка стальная! У меня такой нет! — спорю я с ним, и он вздыхает.

— Дело не в выдержке, а в мозгах. Она ж девчонка у тебя ещё. Неужели ты не видишь?

— А ты откуда видишь? У тебя вообще тёлки были?

— Сам как думаешь?

— Хер вас хоккеистов проссыт.

— Нихера ты не одупляешь, Яровой.

— Может я и не сексом её зову заниматься. Просто поваляться, подурить… Ну, Шолох, блядь… Ну, прошу тебя…

— Бля, неугомонный. Иди на хер, кароче, — он начинает психованно надевать на себя мастерку, а я лыблюсь.

— Спасибо, братишка…

— Спасибо, братишка, — передразнивает он с характерной подачей. — За ребёнком смотреть не буду. Спать буду на первом этаже. Всё. Ушёл.

— Ладно, давай… — кидаю ему вслед, а сам схожу с ума от предвкушения. Я понимаю, что он прав. Но правда не панирую забирать у неё девственность.

Да и знаю, что она бы не отдала.

Она не такая.

Немного прибираюсь в комнате, разложив свои шмотки и иду к ним в соседнюю, тихонько постучавшись в дверь.

Ленка открывает в пижаме с удивленным выражением лица.

— Пойдём со мной, — зову её с порога. Они уже приготовились ко сну. Во всяком случае Кристинка точно почти уснула. Везде погашен свет.

— А как же... Илья? — шепчет она, высунув голову в проём.

— Его нет там. Он нам не помешает, — убеждаю её и тяну за руку, улыбаясь. — Идём же…

Она поглядывает на Кристину, а потом всё же выходит со мной.