Книга Никогда с тобой, страница 38 – Катерина Пелевина

— Прям к самому императору?

— Ага, Филиппов, именно к нему… — издевается она. — Точнее посетим резиденцию, где жила царская семья, проходили балы, приёмы и другие не менее важные церемонии.

— Пффф, скучище… — заявляет он. — А когда уже пойдём в пабы и рюмочную?

Они с Конём ржут, а я закатываю глаза. Как же задолбало подобное поведение.

Вера Степановна естественно не реагирует, а ждёт, когда мы соберемся внизу, чтобы рассадить нас по забронированным автобусам, которые уже стоят возле дома.

* * *

После насыщенного дня мы возвращаемся обратно. Слава Богу, там Яровой и Филиппов не докапывались до меня, и я спокойно наслаждалась экскурсией. Хотя они, похоже, без ведома учителя успели приобрести алкоголь.

Бедная Вера Степановна и Маргарита Юрьевна. Они так замаялись с нами. Сто десять человек, четыре класса. Попробуй, уследи…

— По комнатам! — командует она, а сама уходит куда-то к администратору.

Я же следую к списку и ищу Буйко Веру.

Когда нахожу, плетусь к комнате 311, которая располагается на третьем этаже, но стоит мне войти, как я вижу на пороге оголтелого Конева.

— Сорян, Доманская, но тут уже занято... — нагло заявляет он, чем вынуждает меня напрячься.

— И как это понимать?!

— Так и понимай. Иди в 308.

— Вот ещё, это моя комната! Я сейчас пойду к Вере Степановне!

— Ты чё, стукачка что ли? Не ожидал от тебя, Ленка.

— Лен, не оставляй меня с ним, — пищит Буйко, а я стою как истукан, не зная, что мне делать в этой странной ситуации.

— Кончай гундеть, Буйко, чё такая скучная, а...

— Может, ты всё же сам пойдешь в 308?! — настаиваю я, но перед моим лицом бесстыдно захлопывают дверь, и я вздыхаю.

Иду в соседнюю, открываю дверь и кого там вижу?

— Да ты издеваешься...

— Добро пожаловать, Мелкая, — цедит Яровой, когда я оказываюсь на пороге.

— Зачем это всё, Яр? Что за детский сад?!

— Так это не я. Коневу нравится твоя соседка, вот он и попёрся туда. И как я не отговаривал, не вышло, — заявляет он, ухмыляясь, а я смотрю на него исподлобья.

Так я и поверила. Придурок, блин.

— Ясно, значит, я пойду отсюда. Буду спать в гостевой.

— Ты серьёзно?

— Да. Серьёзно, — заявляю я и выхожу, хлопнув за собой дверью.

Спускаюсь вниз и рассматриваю помещение. На стене висят оленьи рога, из спальных мест — кресло. Значит посплю сидя. Ничего страшного.

Просто ставлю свою сумку в ноги и снимаю ботинки, накинув на себя плед и достав книгу. Время на часах уже девять, и я так устала, что не замечаю, как меня вырубает прямо там. Да ещё и холод, видимо, способствует.

Я сладко проваливаюсь в сон.

А будят меня чужие тёплые ладони.

— Пойдём, Доманская, не тупи, — Яровой сгребает меня на руки вместе с пледом и книгой, блин. И тащит на третий этаж.

— Яр, я кричать буду. Поставь меня!

— Я не поставлю. Вера Степановна начнет истерику утром, если увидит тебя спящей здесь. Там и мне попадет, и Коневу. Я так не хочу. Комната большая. Всем места хватит. Тем более, ты уже хочешь спать.

— Я с тобой не лягу, Саша! — хмурюсь, и он цедит сквозь зубы:

— Значит я лягу на полу. Успокойся.

Молчу, пока мы не оказываемся внутри, а потом он доносит до самой кровати и кладёт на неё, отчего я сразу же испуганно двигаюсь к изголовью.

Сами ощущения его рук не неприятные, но... Это постоянное напряжение. Запах фруктов, мужского одеколона и зубной пасты что-то делают с моим организмом... С моей кожей и даже моим мозгом… Блин.