Книга Шаровая молния, страница 98 – Андрей Горин

Он знал, что большинство приёмов против ножа малоэффективны и работают только в фильмах. Бить ножом надо исподтишка, когда противник не ожидает. Или, если как сейчас в открытой схватке, то обычно противник получал пару порезов рук, когда пытался защищаться и довольно быстро слабел из-за кровопотери. После чего его можно было, как говорится, брать голыми руками, то есть от режущих ударов переходить к колющим, которые, если быстро не оказать медицинскую помощь, часто становились причиной смерти. Так-то он Петю убивать не собирался и думал, что несколько порезов быстро приведут того в чувство и заставят сдаться.

Но не того нарвался. Петя был опытным высококлассным бойцом, и гораздо лучше противника знал о бесполезности пытаться применять всякие приёмчики против человека, сносно владеющего ножом. Именно к такому варианту событий он и готовился во время тренировок с Сергеем Сивцовым.

Петя сделал вид, что в испуге отступает и, незаметно заведя руку за спину, вытащил из-за пояса нунчаки. Он не собирался применять какие-то сложные техники, которыми пока не владел. Но хитрое оружие узкоглазых братьев по разуму удлиняло его руки на добрых полметра. Он не собирался пытаться ударить нападающего по руке с целью выбить нож. Петя просто наотмашь хлестнул по колену чуть выставленной вперёд левой ноги Ящура. Раздался глухой звук удара и тошнотворный хруст коленной чашечки. А следом воздух огласил звериный вой рухнувшего на землю Ящура.

Жбан и Гиря опешили, а прийти в себя им уже не дали Сашок и, выскочивший из-за спины Рафика один из товарищей Пети по занятиям карате, которые дружно заработали черенками лопат, которые показали себя с самой лучшей стороны. По крайней мере, ничуть не хуже настоящих бейсбольных бит. Через минуту на земле уже корчилось трое вожаков старшаков. Которым не помогли ни возраст, ни оказавшийся дутым авторитет.

Петя был прав. Пришло другое время. Наступала новая эпоха, где вылезшие из подвальных качалок и спортзалов спортсмены потеснили уголовников. Наступало время братвы. Жестокое и кровавое. Волны бессмысленного насилия готовы были захлестнуть страну. Перестройка, мать иху.

Поэтом можешь ты не быть,

Но притвориться-то обязан. ©

В воскресенье торговый день на рынке прошёл без происшествий. Оживление рыночной толчее придавали продавщицы Арсена, которые сновали со своими тележками, с которых продавали пирожки и беляши. Причём не стеснялись и ломили двойную цену и всё равно народ хватал продукцию как в голодный год. Горячие пирожки разлетались, как…горячие пирожки. А если учесть, что вся выручка шла мимо официальной кассы, то деньги, может, и небольшие, но всё равно приятно.

В конце дня Петя прогулялся с Витей до кафе, где они быстро подбили бабки за прошедший день, и Витя передал товарищу половину выручки от продажи конфиската. Петя вернулся на рынок и выдал деньги, дежурившим сегодня пацанам. Затем не поленился и дошёл до столовой, где застал подводившего итоги двухдневной торговли Арсена. Аркаша хорошо знал таких дельцов и поэтому настоял, что причитающуюся им с Николаем долю надо требовать у джигита сразу же. Арсен крутился как ужака под вилами, но, в конце концов, отсчитал Пете неожиданно большую сумму в тысячу рублей.