Книга Криминалист 6, страница 58 – Алим Тыналин

Говард-роуд, 47 значит что-то другое.

Я достал блокнот, раскрыл на чистой странице и переписал адрес. Аккуратно, печатными буквами, как учили в Квантико для оперативных записей, чтобы ни один клерк в прокуратуре не перепутал букву.

Ниже добавил: «14.10. Карандаш. Без имени. Промзона у реки». Подчеркнул.

Закрыл книгу. Поднял глаза.

Наверху хлопнула дверь, кто-то вошел с улицы. Голос Паттерсона, приветствие, чей-то ответ. Потом шаги по лестнице, тяжелые, неторопливые.

В дверном проеме подвала появился Дэйв, все та же серая ветровка поверх костюма, галстук ослаблен, лицо усталое. Он отвез Кауфмана в балтиморский изолятор, сорок минут туда, десять минут на оформление, сорок обратно.

— Сдал тихо, — сказал Дэйв, опускаясь на нижнюю ступеньку лестницы. Ступенька скрипнула. — Ни слова не произнес с момента посадки в машину. Только попросил воды на оформлении.

Я протянул ему раскрытую адресную книгу, держа страницу пальцем.

— Посмотри.

Дэйв взял книгу, наклонил к свету, единственная лампа в подвале висела в первой комнате, голая лампочка на шнуре, ватт шестьдесят, и во вторую комнату свет попадал только через дверной проем. Прищурился, прочитал запись.

— Говард-роуд, сорок семь. Анакостия. — Поднял глаза на меня. — И?

— Все остальные адреса жилые. Квартиры, дома, гостиницы. Этот в промышленной зоне у реки.

— Может, склад. Кауфман мог хранить там расходники. Бумагу, химикаты. Типография маленькая, подвал тесный. Логично держать запас где-то на стороне.

— Может быть. А может и нет.

Дэйв посмотрел на карандашную пометку.

— Четырнадцать-десять. Номер заказа?

— У него заказы трехзначные. Двести двенадцать, двести тринадцать и так далее. Я видел на конвертах.

— Тогда дата. Четырнадцатое октября. — Дэйв прикинул. — Через неделю.

— Нет имени. Нет суммы. Просто адрес и число. И записано карандашом, не ручкой. Все остальное в книге написано перьевой ручкой, фиолетовые чернила. А это карандашом. Как будто на ходу, торопливо. Или как будто не хотел, чтобы запись выглядела постоянной.

Дэйв пожал плечами. Вернул мне книгу.

— Может, номер заказа по другой системе. Или цена, четырнадцать тысяч десять. Или вообще ничего, просто адрес, куда он ездил забрать коробку с бумагой.

— Может быть, — повторил я.

Положил книгу в прозрачный пакет для вещественных доказательств, большой, с красной полосой поверху и белой наклейкой для маркировки. Заполнил наклейку, дата, время, место обнаружения, описание предмета: «Адресная книга, коричневая обложка, ок. 60 стр., обнаружена в запертом деревянном ящике на нижней полке металлического шкафа, комната 2, подвал».

Подпись, номер значка. Убрал пакет в картонную коробку с остальными уликами.

Но блокнот с переписанным адресом сунул обратно во внутренний карман пиджака.

Дэйв проследил за движением, ничего не сказал. Он знал эту мою привычку, записывать отдельно то, что не давало покоя, носить при себе, возвращаться к записям в свободную минуту. За четыре месяца совместной работы он привык.

— Чен приедет позже, — сказал Дэйв, поднимаясь со ступеньки. — Заберет чернила, штампы, пантограф, образцы бумаги. Все для лабораторного сравнения с паспортом Уилки.

— Хорошо.

— Томпсон ждет отчет по телефону к двум часам. И прокурор Дженнингс просил прислать предварительную опись к понедельнику.