Книга Криминалист 6, страница 44 – Алим Тыналин

В обед я сменился. Дэйв сел в машину, я поехал в балтиморское отделение ФБР. Зашел в комнату связи на втором этаже, три телетайпных аппарата «Уэстерн Юнион» стрекотали у стены, оператор в наушниках принимал входящие сообщения.

Я составил запрос, дал описание задержанного, мужчина, около тридцати лет, рост пять футов семь-восемь дюймов, темные волосы, и просьбу проверить по картотеке ФБР и по базе «Иммиграционной службы». К запросу приложил снимок «Полароида», переснятый на стандартную пленку и распечатанный в фотолаборатории этажом ниже.

Ответ пришел через четыре часа, под конец рабочего дня. Телетайп отстучал, что это «Аарон Вейс, тридцать один год, гражданин США, родился в Балтиморе. Судимостей нет. Зарегистрирован как сотрудник „Балтимор Принт Сервис“ с мая тысяча девятьсот семидесятого года. Адрес проживания Грэсон-стрит, 2214, Балтимор. Военная служба нет. Образование среднее, диплом „Балтимор Политекник Инститьют“, тысяча девятьсот пятьдесят девятый год.»

Дэйв позвонил вечером.

— Он принес что-то и оставил, — сказал я. — Сумку. Зашел с ней, вышел без нее. Двадцать минут внутри.

— Что в сумке?

— Пока не знаю. Но описание мужчины из загсов «около тридцати лет, невысокий, тихий, хорошо одет» подходит к Вейсу. Балтимор, Кливленд, Колумбус и Хагерстаун. Это расстояния, требующие наличие автомобиля и свободного времени. Если Вейс «Р. Штейн», если он ездил по загсам и собирал свидетельства о рождении, то сумка это очередная партия документов, доставленных Кауфману для обработки.

— Если, — сказал Дэйв. — Слишком много «если».

— Именно поэтому нам нужен Вейс. Не Кауфман, он будет молчать, у него адвокат и опыт. Вейс молодой, без судимости, без связей. Если мы возьмем его с содержимым следующей сумки, у нас появится непосредственный участник. Он видел производство изнутри. Знает, где стоит оборудование, откуда берутся бланки, кому уходят готовые документы. Его показания плюс содержимое сумки это ордер на обыск типографии.

— А обыск даст все остальное, — закончил Дэйв.

— Именно. Пантограф, клише печатей, чернила, заготовки паспортов, список клиентов. Весь конвейер.

В трубке помолчали.

— Значит, ждем следующего визита Вейса, — сказал Дэйв.

— Ждем.

Я повесил трубку, прислонился спиной к стулу и потер глаза. Потом доложил Томпсону по телефону. Он выслушал и спросил:

— Когда Вейс придет снова?

— Не знаю. Может через неделю, может через месяц. Зависит от того, как часто ему нужны свежие свидетельства.

— Я продлю наблюдение еще на пять дней. Если за пять дней не появится, снимаем и работаем с тем, что есть.

— Понял, сэр.

— И Митчелл.

— Сэр?

— Когда Вейс появится, не бери его на входе. Дай ему войти, дай выйти с чем бы то ни было. Бери на улице, подальше от типографии. Кауфман не должен знать, что мы вышли на Вейса. Если старик перепугается и уничтожит оборудование до обыска, все насмарку.

— Разумеется.

Я положил трубку. За окном моего номера в мотеле «Комфорт Инн» на Рассел-стрит зажигались фонари. Балтимор готовился к ночи, неоновые вывески баров на Ист-Балтимор-стрит мерцали красным и синим, из открытых дверей доносилась музыка, кто-то невидимый бил в ударные.

Проехала патрульная машина, медленно, с погашенными мигалками. На крыше соседнего дома рекламный щит сигарет «Уинстон» светился желтым: «Уинстон — вкус, который нравится». Октябрь семьдесят второго. До выборов десять дней. До конца этого дела, может быть, несколько суток. Если Вейс придет снова.