Книга Маньяк, страница 64 – Сергей Леонтьев

— Черкасу скажешь: Череп откинулся. Запомнил? Повтори.

Андрей послушно повторил.

— Хорошо, скажешь, что Чистый указивок ждет.

Халат оказался коротковатым и широким в плечах, но в целом Андрей в нем выглядел вполне пристойно. В приемнике Сергеев подошел к знакомому дежурному доктору, спросил, где лежит поступивший вчера по скорой пациент Пузиков. Такая вот несолидная гражданская фамилия оказалась у грозного Черкаса. Доктор просмотрел журнал.

— В гастроэнтерологии, триста вторая палата.

Андрей поднялся на третий этаж. Знакомые больничные коридоры, приветливо здоровающиеся врачи и медсестры, даже неповторимый больничный запах — смесь слегка подгоревшей каши, кислых щей и хлорки — подействовали успокаивающе. Андрей только сейчас понял, в каком нервном напряжении он находился все последние дни.

Заведующий отделением гастроэнтерологии просматривал истории у себя в кабинете.

— Что привело в наши пенаты коллегу со скорой? — добродушно спросил он. — Ваших инсультников у нас вроде нет.

— Пузикова вчера к вам закинули.

— Пузиков? — удивился заведующий. — Есть такой, с ног до головы разрисованный. Острый панкреатит. Тебе-то он кем приходится?

— Да никем. — Андрей не стал углубляться в подробности. — Родственники попросили узнать. Они думают, инфаркт.

Заведующий рассмеялся.

— Нет, мотор у него пока крепкий. А вот поджелудочная не выдержала.

— Чего не выдержала?

— Убийственного сочетания копченого сала с чесноком перцовки. Если хочешь поджелудочную посадить — самый верный рецепт.

— Понятно. Поговорить с ним можно?

— Да пожалуйста, он в триста второй, одноместной.

— Одноместной? — удивился Андрей.

— Да, вчера главный распорядился положить в одноместную. Ему позвонил кто-то сверху. Представляешь, главного из кровати во втором часу ночи выдернули…

«А еще говорят, что у нас коррупции нет, — думал Андрей, направляясь в палату. — За воровского начальника кто-то сверху попросил, главного врача посреди ночи разбудили. А одноместных палат в больнице — на одной руке пальцев пересчитать хватит».

Если бы не татуировки, Андрей решил бы, что ошибся палатой. На кровати сидел, ссутулив худые плечи, голый по пояс щуплый мужичонка с землистого цвета лицом и впалыми, заросшими седой щетиной щеками. В руках у мужичонки был знакомый Андрею с детства журнал с картинками «Мурзилка». Правда, сам Андрей в последний раз открывал этот журнал лет в тринадцать.

Когда Сергеев зашел в палату, мужичонка поднял голову и посмотрел вошедшему в глаза. Только теперь Андрей убедился, что перед ним действительно тот самый Черкас, грозный вор в законе, держащий уголовный мир города железной рукой. Такой взгляд не подделать. Таким взгляд становится после многих лет смертельной борьбы за выживание и лидерство.

Впрочем, Черкас не стал долго Сергеева разглядывать. Спросил тихим, хрипловатым голосом:

— Что вам, доктор?

Ничего особо интересного или нового Андрей у вора не узнал. Прочитав маляву Угрюмого и выслушав послание от Чистого, Черкас не стал упираться и, как показалось Андрею, искренне рассказал все, что знал о маньяке.

— Человечек этот не наш, залетный, — задумчиво говорил вор, не выпуская из рук журнал. — На контакт с братвой и цеховиками не выходил. Сало, который девочек привокзальных работает, докладывал, что клиент из новых интересовался адресами девочек. Клиенту хотели объяснить по-хорошему, что такие вопросы задавать нельзя, но он отшлепал ребят, которых Сало послал, как котят, и смылся.