Книга Маньяк, страница 63 – Сергей Леонтьев

Но на крыльце появился незнакомый патологоанатом в грязном и мятом халате, спросил, не нужен ли Оксане нашатырь, и, не дослушав ответ, повернулся, пошел в хранилище, пригласив следовать за ним.

«Успокойся, — шептала себе Оксана, шагая за патологоанатомом, — это ошибка, с Андреем все в порядке».

Они зашли в зал, вспыхнул яркий свет. Оксана непроизвольно зажмурилась. Ее взяли за руку, провели куда-то.

— Откройте глаза, — прозвучал требовательный голос.

Оксана послушно открыла глаза, охнула. Ее усадили. Оксана закрыла лицо руками и, уже не сдерживаясь, заплакала. К носу поднесли ватку с нашатырем. Оксана чихнула, отрицательно замотала головой.

— Не надо, пожалуйста.

— Вы узнали потерпевшего? — спросил сопровождавший ее сержант.

— Да.

— Это ваш муж?

— Нет.

— Вы знаете этого человека?

— Да.

— Кто это?

— Артист Театра юного зрителя Михаил Галкин.

— Откуда вы его знаете? — задал следующий вопрос сержант после некоторой паузы.

— В театре видела.

— А почему плачете, если это не ваш муж?

— От радости.

Оксане дали расписаться в протоколе опознания и отпустили. Предложили подвезти домой, но она отказалась. Выйдя на крыльцо морга, Оксана осторожно спустилась по ступенькам. Ее пошатывало. С трудом дойдя до скверика напротив, девушка бессильно села на скамейку, зажала руки между колен. Ее знобило, как при высокой температуре…

Недельное пребывание в камере научило Андрея правилам поведения в мире людей, не признающих законов советского общества. Поэтому он не стал хватать и выкручивать державшую нож руку, одновременно пиная противника под колено. Просто застыл, скосил глаза на лезвие и сказал как можно спокойнее:

— У меня малява к Черкасу от Угрюмого.

Его быстро, но весьма тщательно обыскали.

— Где малява? — спросил один из бандитов, видимо, главный.

Андрей попытался нагнуться, чтобы снять ботинок, но ему не позволили.

— Не дергайся, — угрожающе прошипел бандит с ножом. — Где?

— В правом ботинке под стелькой.

Ботинок сняли, извлекли свернутую трубочкой бумажку. Главный отошел в сторону, прочитал, вернулся.

— Отпусти его, Гвоздь.

Названный Гвоздем оскалился, неуловимым движением убрал нож и отодвинулся в сторону.

— Так ты лепило? — продолжил разговор первый бандит.

— Лепило, — подтвердил Андрей.

— Это хорошо, поедешь с нами.

— Куда?

— В больницу. Черкаса вчера на скорой увезли, сердце прихватило. Там порядки хуже, чем на зоне. Нас не пускают. Ты лепило, тебя пустят. Надо Черкасу кое-что передать.

— Если он в реанимации, передачу не примут.

— На словах передать сможешь?

— Смогу, если ваш Черкас в сознании.

Бандиты расхохотались.

— Ты, лепило, Черкаса не знаешь! Он даже в гробу в сознании будет…

Замызганный «жигуленок» лихо развернулся у входа в приемный покой больницы скорой медицинской помощи. Андрей вышел и с наслаждением расправил плечи. В машине он сидел на заднем сиденье, зажатый между Гвоздем и бандитом по кличке Бульдозер. Габариты последнего вполне соответствовали кличке, поэтому Андрей не мог ни пошевелиться, ни вдохнуть полной грудью. Главный бандит, правая рука Черкаса, которого другие уважительно звали Чистый, сидел рядом с водителем. Он протянул Андрею откуда-то взявшийся белый халат.