Книга Взрыв, страница 54 – Сергей Леонтьев

За двадцать дней до взрыва на станции Сортировочной.

Томск

Майору Алиеву казалось, что время повернулось вспять и он перенесся на десять лет назад. Правда, по утрам, глядя в зеркало во время бритья, майор с сожалением констатировал, что на десять лет не помолодел. Он вновь работал на «земле», в до боли знакомой обстановке райотдела, изобличал воров, убийц и грабителей, проводил оперативки, ругал, реже хвалил подчиненных, ходил с отчетами к начальству. Прошло немногим более недели, а ему уже казалось, что работает он здесь несколько лет. Потеря звезды на погонах и первой буквы фамилии не расстроила. Он знал, что покровители его не оставят: такими кадрами, как он, не бросаются. Значительная часть заработанных в Караганде комиссионных лежала в надежном тайнике, позволяя размышлять о машине и кооперативной квартире. Возможно, даже частном доме. Майор всегда хотел жить в своем доме.

На службу майор ходил пешком, благо служебная квартира располагалась в двух шагах от райотдела. Во время короткого маршрута по привычке дважды «проверялся». И скорее не заметил, а шкурой битого волка почувствовал слежку. В отличие от грубой карагандинской на этот раз слежка велась профессионально. Майор не смог установить точно, сколько человек его ведут, но явно не один.

Майор спокойно дошел до райотдела, вызвал в кабинет заместителя и сказал, что уезжает на несколько дней в Дегтярск, районный центр, где проживал один из фигурантов серии квартирных краж.

Выйдя на задний двор, подозвал водителя служебного автомобиля, объяснил, что по оперативной необходимости должен скрытно выехать в город, лег на пол между сиденьями и благополучно покинул райотдел. В центе позвонил из автомата по известному ему номеру, сказал заранее обусловленную фразу и через два часа уже лежал на верхней полке купе проходящего поезда, покидая негостеприимный Томск с новыми документами и новым именем.

Появление слежки не было неожиданностью. Он прекрасно понимал, что комитет не успокоится, разыскивая убийцу сотрудника. Огорчало только, что все произошло очень быстро. А он уже начал привыкать к новой жизни, имени и должности.

Сергеев сидел за рабочим столом и с тоской взирал на толстую пачку непроверенных карт. Как назло, сосед по кабинету, заведующий кардиологией Белорецкий, где-то отсутствовал. С Виталием Исааковичем можно было отвлечься от неприятной обязанности. Посмеяться над одесскими анекдотами, запас которых у Белорецкого неиссякаем. Посидеть за стаканом чая и развеяться душевным разговором. И даже пропустить по рюмке коньяка, запас которого не уступал запасу анекдотов. Андрей с надеждой посмотрел на дверь: вот сейчас откроется – и войдет Белорецкий, точнее, сначала войдет породистый нос с горбинкой, а за ним последует остальная часть кандидата медицинских наук по специальности «кардиология». Следом за заведующим, возвышаясь над ним почти на голову, в кабинет просочится очередная очкастая худая интернша в коротком халатике. Но дверь не отреагировала на мысленный призыв.

Андрей со вздохом взял верхнюю карту. Доктор Буковский, работает второй год, старается, но чувствуется недостаток базовой подготовки: санитарный факультет. Вот, пожалуйста: пациент с преходящим нарушением мозгового кровообращения, все назначения правильные, но по лестнице с пятого этажа спускает пешком. На площадке второго этажа преходящее нарушение становится непреходящим: нарастает парез. И ведь не первый раз такое у Буковского, меньше месяца назад замечание ему делал. Сергеев пишет на карте красной ручкой: «Пригласить на ЛКК к начмеду». Не годится выносить сор из избы, то есть из отделения, но что делать, если доктор иначе не понимает.