Книга Табакерка императрицы, страница 55 – Сергей Леонтьев

Вот и сегодня, утром иней на траву лёг. Сашка взял кузовок и отправился на своё козырное место, где ягоды можно горстями брать. Место это не близко, почти у дальнего края болота, и топь там рядом. Зато пустой уж точно не вернёшься, за полчаса кузовок легко заполнить.

Баул лежал на кочке на самом краю топи. Санька видел в деревне у фельдшера такой баул, подумал даже – он, что ли, тут оставил. Но зачем фельдшеру сюда тащиться: от деревни далеко, да и больных на болоте отродясь не было. Здесь и здоровый-то утонуть может, если тропу не знает. Осторожно, чтобы в трясину не угодить, Санька подобрался поближе, длинной веткой подцепил баул за ручки и подтащил к себе. А когда открыл – сразу про ягоды забыл. От того, что в бауле увидел. Во-первых, денег куча. Аккуратные пачки, резинкой перетянутые. И не подмокли почти. Жаль только, что большинство не советские. Зеленые с какими-то дядьками. Но и советские тоже есть. Еще два увесистых сверточка. Санька развернул, а там монеты жёлтые. На одной стороне дядька бородатый, на другой орёл с короной. И написано: десять рублей, тысяча восемьсот восемьдесят девятый год. Царские червонцы, золотые – Санька слышал про такие, но не видел никогда. В отдельном кармашке документы с фотографиями. Документы разные, на иностранных языках, а фотография одна и та же. А на самом дне баула, в холщовом мешочке, завёрнутая в газету красивая шкатулка. Санька, когда газету развернул, залюбовался. А тут ещё на шкатулку солнечный луч упал, и она засверкала, заискрилась, даже дух перехватило. На крышке шкатулки тётка в короне нарисована – по-старому написано, что императрица Елисавета. Если крышку открыть – внутри битва нарисована, конники и пешие в чудны́х мундирах. А на стенке пушка старинная, Санька такую видел, настоящую, когда их с классом в Выборг в музей возили. Санька потом пушку нарисовал, он любил рисовать, его училка школьная хвалила и даже подарила краски акварельные. Около пушки, что в музее, ядра лежали, тоже настоящие. И у этой, на шкатулке, нарисованные лежали, целых три.

Сколько Санька на красоту пялился, вертел по-всякому, крышку открывал-закрывал, и сам не знает. Опомнился, когда уже солнце к земле клониться начало. Шкатулку положил в кузовок, сверху ягоды насыпал. В баул остальное аккуратно сложил и домой побежал. Он уже понял, что тут случилось. Третьего дня на болоте выстрелы были слышны. Мамка сказала, наверное, контрабандисты чего-то не поделили. Граница рядом, тати разные туда-сюда шастают. Вот один с баулом от товарищей убегал – знать, делиться не захотел, – да и провалился в самую топь. Жадность, она не доводит до добра. Сам-то утоп, а баул остался. И ещё Санька решил, что баул со всем богатством он мамке отдаст, а шкатулку себе оставит. Мамке шкатулка зачем, она её сразу продаст. А Санька её Маринке подарит, девчонке из класса. Не сейчас, потом, когда свататься будет. Он уже давно решил, что Маринку замуж возьмёт. Справная девчонка, весёлая, и батя у нее такой же весёлый. Хоть и без ноги с войны вернулся, зато руки на месте. Вся деревня его уважает, зовут, если надо дом подлатать, сараюшку поставить, телегу отремонтировать.

Вернувшись на хутор, Санька баул мамке показал, и пока она с братцем и сестрёнкой ахали да охали, надежно шкатулку заховал. Потом достал альбом свой рисовальный, краски и сел рисовать, пока не забыл, битву на крышке и пушку на стенке. Очень ему эти картинки приглянулись.