Книга Табакерка императрицы, страница 47 – Сергей Леонтьев

Андрей вернул книгу и спросил, есть ли в хранилище подробный атлас города.

— Не уверена, – ответила библиотекарша, – но я посмотрю.

Атлас нашелся, толстый, историко-географический.

— Вот есть, только один, – сказала девушка, и в её голосе прозвучали виноватые нотки, – у нас же другой профиль, медицинский. Вам лучше в центральной городской библиотеке спросить.

— Я уверен, мне этого будет достаточно, – успокоил сотрудницу Андрей.

Предчувствие не обмануло его. На сорок девятой странице доктор нашёл то, что искал. Нет, не подземный ход, это было бы слишком большой удачей. Зато он выяснил, что в тридцатых годах здание Русско-Китайского банка снесли, а на его месте построили жилой дом, в подвале которого работала часовая и ювелирная мастерская. Если Харитонова права и её слова о махинациях племянника с золотом и неучтёнными золотыми коронками не пустой звук, то самым удобным путем транспортировки «левого» золота из ювелирной мастерской в стоматологию является подземный ход. И левых клиентов очень удобно впускать-выпускать. А вход в ювелирной мастерской вполне можно замаскировать. Остается выяснить, где вход в стоматологии. Вряд ли в кабинете Климина, при обыске его бы обнаружили. Но найдётся же в поликлинике укромное место подальше от регистратуры.

Андрей посмотрел на часы время проверить гипотезу есть. Он подошёл к Зотову.

— Лёва, мне надо на пару часов отлучиться по важному делу. Я попрошу Стаса меня сопровождать.

Зотов с сомнением покачал головой.

— Вряд ли, он не согласится. Гуров старший в нашей группе и несет ответственность за вашу безопасность.

— Давай мы у него спросим.

Зотов нехотя поднялся и вышел с Андреем в вестибюль, где со скучающим видом прогуливался лейтенант Гуров.

Не вдаваясь в подробности, Андрей предложил Станиславу прогуляться до поликлиники, чтобы проверить одну важную гипотезу.

— У нас приказ товарища капитана… – начал Гуров, но Андрей его перебил:

— Товарищ капитан приказал не спускать с нас глаз, но вы и не спустите. К тому же товарищ капитан сказал, что Белов временно вышел из игры.

Видно было, что деятельному Гурову бесцельное гуляние по вестибюлю изрядно надоело, однако и приказ Воронова он нарушать не хочет.

— Ждите, я пойду позвоню, – объявил лейтенант после некоторого раздумья.

Единственный в здании телефон был в кабинете директора, куда Гуров и направился. Через несколько минут он вернулся с разочарованным видом.

— Нет на месте товарища капитана.

— Ну и ладно, – настаивал Андрей, – зачем товарища капитана по пустякам беспокоить? Дел-то всего на полтора-два часа. А если моя гипотеза подтвердится – товарищ капитан вам благодарность вынесет.

И, видя колебания Гурова, использовал решающий аргумент:

— Может, мы табакерку найдём!

1949 год, Ленинград

— Пиши!

— Что писать?

— Где и когда познакомилась с гражданином Искандеровым.

— Я же вам говорила, не знаю я никакого Искандерова.

— А Александрова знаешь?

— Михаила Александровича? Искусствоведа?

— Какой он искусствовед!? – заорал нависший над Анной следователь, худой, с желтушным лицом и нездоровым румянцем на впалых щеках. У следователя был противный скрипучий голос и плохо пахло изо рта.

«Наверное, у него язва желудка, – думала Анна. – И печень больная». Она работала санитаркой в отделении «язвенников» и уже умела ставить диагноз по внешнему виду.